Ничего не бойся! Твой Белый

(Пойдём со мной), - с каркающим акцентом.

- Dovrei essere qui. ( Я должна находиться здесь), - настороженно отползаю по дивану к стенке.

- Ruslan ti chiede di venire. (Руслан просит тебя прийти).

- No. Ho paura di uscire. lascialo venire! ( Нет, я боюсь выходить. Пусть сам придёт!).

Я знаю, что он не придёт сюда.

- Subito! (Немедленно!) - губы сжимаются в жестокую линию.

- Нет. Не приказывать мне! - задираю подбородок. - Вон отсюда!

Бояться поздно. Моё послушание уже никакой роли не играет. Игра в дурочку закончилась. Я буду сопротивляться. И пусть лучше в меня воткнут то, что в прошлый раз и я ничего не почувствую, чем буду смиренно терпеть всю эту мерзость.

Тетка подходит ближе.

- Мне придется тебя отвести.

Она такая крепкая, что с первого взгляда кажется толстой. Но стоит только взглянуть на обтянутые тканью бицепсы, чтобы понять, что это совсем не жир делает ее такой крупной.

- Лучше бы тебе пойти добровольно, Анна.

Сопротивление будет? С сарказмом спрашиваю себя. Что я смогу против этой горы?

Дёргает меня за щиколотку, подтягивая к краю. Стаскивает с дивана, заламывая руку за спиной. Не больно...но стоит только пошевелиться и плечо пронзает острая нестерпимая боль.

- Спокойно. Подчиняйся - целее будешь, - сжимается ее кисть сзади на моей шее. - Иди. Вперед.

Перевожу взгляд на дверь, по лестнице поднимается ещё кто-то.

- Бьянко! - испуганно вскрикиваю я, надеясь, что это он.

Дверь отлетает, ударяясь об стену.

Бьянко оценивающе смотрит на нас.

- Как вас там? Эмма? Горничная, верно?

- Верно.

- Отпустите Анну.

- У меня распоряжение.

- А у меня контракт с Анной о сопровождении, обеспечении безопасности и неприкосновенности. Не вынуждайте меня ""обеспечивать неприкосновенность"".

- С дороги, - упрямо бросает Эмма.

- Да черт тебя дери! Ненавижу баб прессовать, - закатывает он глаза.

Неожиданно быстрый рывок к нам. Чувствую только , что меня отпускают.

- Ань, в сторону! - рявкает он.

Залетаю с ногами на диван, с ужасом наблюдая, как сцепившись, они обмениваются ""любезностями"", едва уловимыми глазу.

Вывернувшись из захвата, она с размаху бьёт ему лбом в нос, но он уворачивается. И она попадает вскользь по скуле. Вижу, как на мгновение его взгляд теряется, и он падает спиной на стену.

Гадина!

Хватая подушку, луплю наотмашь по ее белобрысый голове. От удара шовчик лопается и летят перья, добавляя в эту картину феерии!

На секунду отвлекаясь, Эмма разворачивается в мою сторону. И Бьянко, снова ловит ее в захват, осаживая на колени, на пол.

Тетка борется остервенело и молча. Глаза навыкат. Такие страшные...

- Ань... В сумке наручники! Спокойно, Эмма. Сломаешь сустав.

- Я тебе все переломаю, - шипит она. - Сопляк.

- Не в этот раз.

Застегнув наручники сзади, он вставляет ей в рот импровизированный кляп, завязывая сверху обрывком простыни.

Тащит ее в душ.

- Ань, стул принеси.