Я тебе объявляю дружбу, майор

И, когда майор тихонько застонал мне в губы, я сама привстала на носочки, сильнее прижимаясь к нему, и ответила на поцелуй.

Мир вокруг нас взорвался разноцветными всполохами фейерверков. Я провела рукой по волосам Мирона, прижимая его еще ближе, забыв обо всем в его руках. Майор зарычал, наматывая мою косу на кулак, и я почувствовала, как он стянул с волос резинку, распуская их. Зарылся пятерней в волосы, проводя по всей длине, и снова застонал."

"Я окончательно потеряла голову, отвечая на его поцелуй, сплетая свой язык с его. Все тело буквально горело, низ живота ныл и пульсировал, а руки Мирона настойчиво задирали подол моего платья.

Я снова провела ладонью по его волосам, задевая лоб. Очень горячий лоб…

– Мирон, ты горишь, – с трудом оторвавшись от его губ, прошептала я, все еще цепляясь за его плечи, чтобы не потерять опору.

Сердце колотилось так сильно, что мне казалось: его стук слышат все в радиусе пары километров. Кровь прилила к щекам и зашумела в ушах, а ноги все еще были ватными и плохо слушались хозяйку.

– Я пылаю, Марья, – согласно закивал майор и недвусмысленно наклонился, чтобы продолжить то, чем мы занимались мгновение назад.

– Я серьезно, – возразила я, прикрывая ладонью его губы.

Мирон выдохнул, недовольно нахмурился, а я снова прижала руку к его лбу:

– У тебя температура!

Мирон смешно скосил глаза вверх и шепотом выругался.

– Марьяна, я знаю отличное лекарство, – томно промурлыкал он.

– Я тоже. Жаропонижающие и постельный режим. У тебя дома есть лекарства?

– Есть. Кровать и ты, – сглотнув, согласился Мирон.

Его глаза блестели, но уже не возбуждением, а дыхание сбилось. И, кажется, тоже не от поцелуя.

– Тогда ко мне, – решила я, – снимай костюм, ты и так весь горишь.

Мирон сморщил нос, но покорно повернулся ко мне спиной, позволяя расстегнуть почти незаметную молнию, вшитую в костюм. Снял его и небрежно забросил на заднее сидение.

– Может, в больницу? – нервно закусив губу, предложила я.

– Или сразу в морг. Потому что у моей козы так же было, и бедняжка умерла через неделю. Высочество, не нужно делать трагедию из обычной простуды, – отмахнулся Мирон. – Поехали к тебе, – закончил он уже другим тоном.

Майор сделал шаг, и его неожиданно повело. Я быстро схватила его за руку, осматриваясь по сторонам, но машины Марка, как и его самого, уже не было. Брат Мирона еще и Ольгу с собой увез.

– Я сейчас Максу позвоню, попрошу, чтобы он сел за руль, – пробормотала я, доставая из кармана мобильный.

– Сама сядешь, – жестко велел Мирон и протянул мне ключи от внедорожника.

– Ты с ума сошел? – округлила я глаза, – жить надоело?

– Я свою жизнь доверяю только тебе, – заглядывая мне в глаза, серьезно сообщил Мирон. – Садись за руль, Марья.