Я тебя верну

Тогда как я каждый день обнимала нашу дочку и вспоминала о нем. Поначалу с ненавистью вспоминала. Но лишь из-за того, что утратила веру во взаимность. Мы два эгоистичных идиота.

Данил целует сразу жадно. Ворует. Спешит. Он будто догадывается, что я хочу оттолкнуть. Что собираюсь прервать и продолжить разговаривать.

Он снова и снова ворует меня.

Остановиться не может. Его язык проникает в мой рот. Данил не пробует, не осторожничает. У него нет и никогда не было времени спрашивать. Он хватает поверхностно, без прелюдий и на грани грубости, отпуская контроль. Его вкус наполняет меня, пьянит.

Ноги слабеют, и голова кружится.

Данил вжимает меня в себя. Я не отталкиваю.

Единственный наш шанс не быть вместе, не сходить с ума, не мучиться — это не видеться. Иначе невозможно. Друг от друга нам нужно сто процентов, эпизодические роли ни одного из нас не устраивают.

Его ладони шарят по моей спине, опускаются ниже и касаются ягодиц. Отчетливо чувствую его эрекцию и вспыхиваю предвкушением. А он целует, он все еще меня целует.

Стук сердца в ушах. Вдох-выдох.

Я ведь тоже не железная. Тоже скучала. Жила и ненавидела столько времени, хотя мечтала о другом.

Любить мечтала.

Руки летят вверх, и я вцепляюсь в его шею, притягиваю к себе Данила и отчаянно отвечаю на поцелуй.

Срываюсь на дрожь, а он, почувствовав полную взаимность, прикусывает мою губу. Боже, ничто в мире не возбуждает так сильно, как взаимность.

Мы голодно целуемся, поглощая друг друга. Как взрослые. Как только мы умеем. Взрывая чертовы фейерверки.

Едва оторвавшись от моего рта, Данил прижимается губами к шее. Я чувствую касание влажного языка. Данил ласкает, царапает зубами кожу. Он, кажется, сейчас съест меня всю, до кончиков пальцев.

Я дышу часто, рвано, упиваясь тем, как сильно он при этом заводится.

Хорошими мы будем завтра.

И нет, сейчас мы не плохие. Мы просто... снова и снова пытаемся выжить.

Я пальцами его волосы ерошу, поощряя, когда он целует ключицы. Потом грудь. Руками ягодицы трогает, сжимая, щупая.

Пальцы плохо слушаются, когда стягиваю его свитер, а потом расстегиваю ремень на джинсах. Тороплю себя. Быстрее. Быстрее. Сердце тарабанит — оно либо разорвется, либо остановится. Ступни покалывает, стоять больно, я как чертова русалочка, которая тоже дел натворила и на волоске висит сейчас.

Данил резко поворачивает меня спиной к себе, аж голова кружится. Нащупывает молнию и рывками тянет вниз, оголяя тело. Без пафоса и церемоний. Лишь с одной дикой жаждой, которая заставляет чувствовать себя самой прекрасной.

Я закрываю глаза, когда его губы прижимаются к лопаткам. В ушах шумит, в груди бахает.

Данил стягивает с меня платье. Оно падает на пол. Кожа покрывается мурашками от холода и возбуждения. Я оборачиваюсь.

Мы смотрим друг на друга.