Ядовитое жало

Вскорости после этого с почтарями ушли две группы, а на следующий день была выслана к Будовлянам и Княжполю группа Ковалишина, которая должна была попытаться восстановить связь с информатором Червонным, уже продолжительное время, по словам Серовола, не дававшим ничего о себе знать. Юра никогда не слыхал этой клички ― Червонный, но подумал, что связь с этим информатором оборвалась задолго до того, как он попал под начало капитана Серовола.

Перед тем, как отправить группу, Серовол встретился с Ковалишиным, но не в хате, а в лесу, на полянке, пригласив на эту встречу и своего помощника. Он долго и подробно инструктировал взводного, как ему следует поступать при тех или иных обстоятельствах. Задание действительно оказалось сложным и требовало времени, терпения, риска, так как нынешнее местонахождение информатора не было известно, и чтобы вызвать его обусловленным сигналом на встречу, необходимо было дважды проникнуть в Будовляны, а в случае неудачи ― в Княжполь. Выполнение самой ответственной части задания возлагалось на Ковалишина, хлопцы, которых он брал с собой, должны были только охранять, а в случае надобности прикрывать его на подходах к этим двум городкам.

Откровенно говоря, Юра не мог понять, почему капитан, согласившийся занести взводного в кондуит, одновременно поручает ему такое секретное дело. Что касается версии, которая могла бы подвергнуть сомнению рассказ Ковалишина и указать на иные мотивы убийства Москалева, то как ни вертел Юра известные ему факты, они снова прочно становились на свои места в той логической цепи, какая приводила к выводу, что Валерий Москалев был вражеским агентом и отправлял донесения при помощи голубиной почты.

Правда, Юра собрался еще раз побывать на поляне и даже вычертить, как передвигались по ней Москалев и Ковалишин, когда увидели друг друга и завязали перестрелку. Но для этого нужно было время, а свободного времени у Юры не выпадало. Что же касается Серовола, то он Юру об этом деле не расспрашивал, точно забыл, какую задачу поставил перед помощником.

Сразу же после ухода группы Ковалишина к начальнику разведки был вызван Чернецкий, затем ― его «сестра», повторившие каждый в отдельности свои рассказы об усыпляющем действии таблеток. Снотворные таблетки, видимо, всерьез заинтересовали Петровича, потому что он сам проверил, как они растворяются в воде и самогоне. Юру Коломийца тут же послали за Когутом–Горбанем, и когда фальшивый Когут был приведен, заставили его выпить «по случаю предстоящей операции». Когут–Горбань был обрадован оказанной ему честью, выпил залпом полстакана самогона, не заметив даже, что в других стаканах была налита чуть замутненная под цвет самогона вода.