Язва на полставки
Он — друг моего старшего брата. Весь из себя покрытый вуалью загадочности: на девушек внимания не обращает, о себе ничего не рассказывает. Таинственный, безэмоциональный, немногословный.Так мне сказали.Ха. Да вы просто не умеете таких готовить!Мне понадобилось меньше суток, чтобы выбесить его. Не специально, конечно, но меня теперь, кажется, ненавидят.Крепись, Демьян Игнатенко. Я тут с вами зависну на всё лето.А может и дольше. Я же как бы приехала в Питер поступать…
Будто призналась во всеуслышание, что периодически посматриваю порнушку, а не сериалы, которые любила крутить на повторе мама. — Да ну вас.
— Я тоже любила «Дикий Ангел», — протягивает мне спасательный круг Кристина, и следующие четверть часа мы уже более расслабленно обсуждаем болвана Иво, дурочку Милли и «того самого клёвого парня-адвоката», что был в промежутке между их страстными поцелуями и нелепыми ссорами."
"Имя «того самого клёвого парня-адвоката» так, кстати, и не вспоминаем.
Приходится гуглить, попутно и песенку из заставки решаем послушать, но Демьян не даёт поностальгировать и молча включает радио. Даня так же молча делает его погромче. Вот свинтусы. Ну ничё. В следующий раз из принципа устрою обоим марафон по саундтрекам из сериала. Чтоб неповадно было.
К ТРК подъезжаем заметно приободрившиеся. Оставляем Гелик в подземном паркинге и заходим в горящий от бесчисленного количества подсветки ТЦ. Четыре этажа магазинов со шмотьём. Брендовые вывески куда не плюнь. И народ. Будний день, ещё даже двенадцати не стукнуло, а народу как в выходной. Все такие богатые?
А чего тогда вечно жалуются, что зарплаты маленькие?
Подобные места как бы должны считаться женским раем, но я их не люблю.
Обычно ограничивается первым знакомым магазинчиком с вывеской «sale» и если там находится всё, что необходимо, дальше время не теряется. Собственно, для таких ленивых как я специально и были созданы онлайн-магазины. А ходить, монотонно перебирать стойки, выискивая нужный размер, по сто раз переодеваться… не. Меня это не расслабляет. Только вгоняет в депрессию. Уж лучше по городу побродить.
— Ты что хотела посмотреть? — спрашиваю Кристину.
— Джинсы.
— А я… не знаю что… у меня вроде всё есть.
— Платья тебе нужны, — напоминает Демьян.
— Может, не нужны? — чуть задираю кружевной подол… платья. Того самого, в котором приехала в Питер. Со дня на пристани даже не постирала его и на светлой ткани теперь красуются следы после посиделок на набережной. Видно несильно, поэтому заметила я это только когда вылезала из машины.
— Нужны.
— А можно лучше брюки? Белые?
— И брюки. И белые, и чёрные, и синие. Пошли, — мне указываю на бутик с каким-то ну слишком уж кошерным названием.
— Не. Туда не пойду.
— Почему?
— Там никого нет. Значит дорогущий.
Теперь требовательно пихают в спину меня, загоняя как овцу на скотобойню.
— Тебя это как должно волновать? Не ты платишь, — сердито шикают.
— Мне это носить. Дырку посажу, меня потом жаба загрызёт.
— Сейчас я тебя загрызу, — Игнатенко оборачивается к компаньонам. — Вы с нами?
— Нет. Я туда, — Кристина указывает в дальнюю часть центра, где не видно концастеклянным витринам.














