Язва на полставки
Он — друг моего старшего брата. Весь из себя покрытый вуалью загадочности: на девушек внимания не обращает, о себе ничего не рассказывает. Таинственный, безэмоциональный, немногословный.Так мне сказали.Ха. Да вы просто не умеете таких готовить!Мне понадобилось меньше суток, чтобы выбесить его. Не специально, конечно, но меня теперь, кажется, ненавидят.Крепись, Демьян Игнатенко. Я тут с вами зависну на всё лето.А может и дольше. Я же как бы приехала в Питер поступать…
— Тогда на созвоне, — меня снова активно подпинывают, но я успеваю напоследок красноречиво округлить глаза, всем видом давая брату понять, чтоб он не торчал истуканом и шлёпал за своей «дамой сердца». Я им стрелку забила, буквально посадила на скамью переговоров. Теперь всё, что от него требуется — не запороть.
Снова.
Со мной сложнее. Я оказываюсь под форменным психологическим давлением. Не привыкшая к тому, что тебе говорят: «выбирай всё, что нравится» вместо того, чтобы радоваться, впадаю в ступор. Не могу я так. Не привыкла, что за меня платит мужчина. Потому что мужчин раньше и не было. Папа не в счёт. С родителями там другая песня.
Так что первый магазин, где кроме продавщицы и манекенов нет ни намёка на пребывание человека, прохожу вскользь и как можно скорее. Ценники реально заоблачные. И за что столько нулей? За вот эту тряпку, которой только полы мыть?
Переходим в следующий. Там уже расценки лояльней, и парочка вещей реально ложится на глаз, но стеснение не позволяет сознаться.
В третьем павильоне Демьян начинает психовать.
— Мы пробудем здесь до закрытия, если продолжишь ломаться. И завтра приедем повторно, — предупреждает он. Или угрожает. Я не поняла, если честно, но аргумент звучит убедительно. Столько здесь я не выдержу, трёхнусь. Лучше завтра в Царское село его вывезу, раз такая пьянка пошла.
Короче, запихиваю скромность поглубже, затыкаю пробкой внутреннего еврея и реально начинаю выбирать. Но, конечно, стараюсь держать меру. Не всё подряд, а то что действительно буду носить.
— Мы за платьем приехали, а ты набрала штаны и свитер, — замечают минут через двадцать.
— Это не свитер. Это худи.
— Да мне без разницы. Платья где?
— Мне здесь ничего не приглянулось.
— Принял. Дальше ищем.
— Это положить обратно? — киваю на вешалки в руках.
— Куда положишь? Мерить иди.
Иду мерить. В итоге почти всё покупаем.
Следующий магазин.
— Нравится?
— Нравится, — верчу в руках красную шляпу из замши.
— Значит пошли на кассу. Чего жмёшься?
С платьишками очередной голяк. Реально ничего не нравится, хоть ты тресни. Я ищу что-то практичное. Чтоб не жало, не передавливало, не натирало подмышки, но и как мешок не висело. К пятому магазину Демьян понимает, что каши со мной не сваришь и берет всё в свои руки. Я набираю одну охапку, он другую. Причём поболее моего и со всем этим потенциальным рассадником моли загоняет в очередную примерочную.
— Нет. Не годится, — откопав где-то табуретку и подобно царю развалившись на ней, отрицательно качает головой он, пока я устраиваю мини-дефиле.
— Тоже нет, — через несколько минут снова категоричный отказ.
— Нет. Цвет не твой.
— Нет. Мне не нравится длина. Слишком короткое.
— Здесь декольте наружу. Нет.
— Так… Я, кажется понял, что тебе надо. Стой тут и жди.














