Язва на полставки

Если он будет отрицательным — я отстану и навсегда исчезну из твоей жизни.

Что-то как-то душно стало, не?

— Что за вопрос? — начинаю даже подхрипывать на нервяке.

— Ты можешь меня простить и дать второй шанс?

Чувствую, как покрываюсь испариной. Чёлка прилипает ко лбу. Это, наверное, самый долгожданный и самый ненавистный вопрос.

— Мне не за что тебя прощать, потому что обиды нет.

— Не годится. Мне нужна конкретика: да или нет.

— Ты давишь.

— А у тебя было полно времени, чтобы обдумать всё.

— Я ведь уже говорила: я не подхожу для всего этого…"

"— Да или нет, — Игнатенко повышает голос. — У меня есть шанс?

Прячу пунцовеющее лицо в ладонях.

— Я ведь люблю тебя, — на одном выдохе выпаливаю я. — Ну, конечно, есть, но…

Не договариваю, потому что мои руки заводят в стороны, устраняя помеху, и целуют в губы. Мой язык встречает его как давнего знакомого и от восторга можно задохнуться. Как же я скучала по его поцелуям… Как же сильно мне их не хватало…

Обнимаю его за шею, впиваясь пальцами в его затылок. Теперь не смогу отпустить, не смогу прерваться. Дёма, кажется, тоже этого не хочет. Потому что когда поцелуй заканчивается, он не отстраняется, а только сильнее прижимает меня к себе, утыкаясь носом в шею. Стискивает до трещащих рёбер. Я же, в попытке дать ему понять, насколько сильно скучала, до подступающих слёз наглаживаю крепкую мужскую спину. Мою спину. Он весь только мой и баста.

— Мне этого не хватало, — шепчет он едва слышно.

— Мне тоже.

— Не исчезай больше.

— Не делай так, чтобы я исчезла.

— Не сделаю, — от меня отстраняются, но лишь для того, чтобы обнять за голову и со всей серьёзностью заглянуть в глаза. Голубые воды безмятежны и решительны. — Я люблю то, чем занимаюсь… И тебя люблю. Знаю, ты ожидаешь, что я всё закончу и…

— Нет, — сердито перебиваю его. Да что ж он не понимает! — Совершенно не то.

Плохо же ты меня знаешь, Демьян Владимирович. Я никогда не заставлю кого бы то ни было выбирать. И не буду ставить ультиматумы. Это дорога, которая по определению ведёт в никуда. Я просто хочу знать. Быть в курсе. Хочу, чтобы со мной считались.

Решительную тираду награждают ещё одним поцелуем.

— Мы будем искать компромиссы, договорились? Обсуждать. И никаких секретов.

Обещаю.

«Компромиссы»? «Обсуждать»? «Никаких секретов»? «Обещаю»? Со мной точно сейчас Демьян Игнатенко разговаривает? Не двойник? Хотя второго такого вряд ли можно отыскать на нашей планете. Это единичный экземпляр.

— Вот прям никаких? — каверзно уточняю я.

— В пределах разумного, конечно.

А, ну да. Демьян Игнатенко. Собственной персоной. Теперь узнаю.

— Что ж, — не спорю, мне страшно, но кто не рискует, тот… Тот не рискует. Верно?

Будем смотреть по обстоятельствам. — Попробуем.