Язва на полставки

Аквапарк

ТомаГуляем по Эрмитажу, по павильону Древнего Египта, рассуждая о этапах проведения процесса мумифицирования и поедая варёную сгущёнку. Ладно, тут я гоню, разумеется. Рассуждаю о перебинтованных трупах и поедаю сгущёнку исключительно я. Прямо из жестяной банки. Пластиковой одноразовой ложкой.

И то, и то куплено в ближайшем продуктовом минимаркете. Завтрак в кафе, куда меня затащил Дёма вместо МакДака, успел давно утрястись, и растущему организму в какой-то момент захотелось «чё-нить вкусненького».

На входе у металлодетекторов охрана чуть не оборжалась, когда меня увидела."

"Не уверена, что внутрь вообще можно проносить еду, но меня пропустили, стирая с лица слёзы смеха. Ну да. Наверное, это правда смешно — идёт девушка. Пустая.

Вообще пустая, рюкзак же я с собой не взяла… и с консервой в руке.

Остальные туристы тоже нет-нет, да косо поглядывают. И что им неугодно?

Прихваченная из машины шляпка взамен шапки? Типа покрытая голова в святая святых? Неуважение к истории? Или их напрягают тату, которые не прячут закатанные до локтей рукава? Или смущает оголённый живот с серёжкой в пупке? А то я повязала клетчатую рубашку под грудью, потому что топ… потому что топ остался где-то в квартире. Мы так его и не нашли.

А, не. Всё проще. Подумаешь. Будто никто больше не умеет вскрывать жестянку ключом. Нет? Ну… сочувствую. А я умею. В пакетиках варёная сгущёнка появилась относительно недавно, да ещё и не везде имелась. Вот и приходилось выкручиваться.

Демьян молчит, но он тоже приофигел. Эти округлённые глаза и вздёрнутые брови просто надо было видеть.

Гуляем по залам Зимнего Дворца уже не первый час. Сначала проходимся по памятникам Евразии, потом по древностям Сибири. Теперь вот добираемся до Египта.

Входим в просторный зал приглушённых песочных оттенков с высокими полукруглыми сводами. Вокруг сплошь стеклянные витрины, под которыми прячутся древние саркофаги и поддёрнутые пеленой времени артефакты.

Какие-то ребята, по возрасту ещё школьники, шумно разглядывает экспонаты с женскими украшениями. Порванное ожерелье из разноцветных бусин, гребень из малахита, дутые браслеты… За столько веков всё нехило потрепалось, так что первозданный шик оставалось лишь угадывать. В данном случае, что называется, воображение в помощь.

— Вот это я понимаю раньше жили жены фараонов, — хихикает девчонка в спортивках. Будто с урока физкультуры сбежала, не захватив переодёвку. Правда какие уроки нафиг в разгар лета? Тогда уж спортивный лагерь. — Цацки надели, на ложе разлягутся, а рабы им виноград подают и опахалом обдувают. Мечта.

— Ага, — активно мотает башкой мальчишка рядом с ней. Оба из лагеря удрали.

Тоже весь такой на Адидасе, а кроссы через Найк.