Язва на полставки

— Вот так. Ходить на людях словно чужие. К твоему молчанию-то я ладно, привыкну, мне несложно трындеть за двоих, но…

— Но?

— Мне нужно внимание. И не только во время секса, — всё ещё топчущаяся в зоне видимости дамочка что-то нечленораздельно мычит, поспешно домазывает губы и торопливо удаляется. — Это не призыв ломать себя ради моей прихоти. Не надо. Но и себя ломать я тоже не хочу, а если мы собираемся продолжать, это сделать придётся.

Это не истерика. Не попытка надавить на жалость. Нет. Просто мысли вслух. Я знала с кем связываюсь. Ну, почти знала… А теперь вот думаю, а точно ли у нас есть шансы? Неужели что-то действительно может получиться? Противоположности, типа, притягиваются, но ведь это не всегда работает…

— Понимаю, о чём ты, — Демьян отрывает из рулона бумажную салфетку, складывает в несколько раз и прикладывает к ранке, жестом веля прижать покрепче.

Вот где проявляется его внимание. В заботе. Это прекрасно… но достаточно ли? — Пошли.

Пошли? Ну пошли, ок. В закрытой кабинке как раз начинают гневно шебуршаться.

Так что не мешаем дамам свершать свои ритуалы и возвращаемся в коридор. И молчим. Блин. Он считает, что мы закончили?

— Езжай домой, не мучайся, — не выдерживаю. — Я и в одиночку прекрасно сама с собой поговорю. От тебя толку всё равно мало.

Опять тишина. Ну честна, это конкретно подбешивает. Хуже только то, что на повороте к лестнице и входным кассам Дёма молча откалывается, исчезая среди плотной очереди туристов. Да ладно? Просто взял и ушёл? Даже «пока» не сказав?

Зараза. Чувствую, как к глазам подступают слёзы. Какой там любоваться Эрмитажем. Ничего уже не хочется. Ни здесь бродить, ни домой. В четырёх стенах лучше не станет. Нет. Раз пришла, буду просвещаться.

Шмыгаю носом, запрещая себе реветь, и иду искать информационную табличку с расположением залов второго этажа. Я изначально хотела туда больше всего, в галерею портретов Романовской семьи и в Малый Тронный зал.

— Вот куда ты опять умотала? Минуту на месте не стоится, — слышу за спиной недовольный голос. — Я так и буду бегать за тобой?

Недоумённо оборачиваюсь на голос. Не ушёл.

Он не ушёл.

— Ты же вроде не бегаешь за девушками.

— Ты делаешь всё, чтобы я нарушал собственные принципы, — отупело наблюдаю, как он снимает с не пойми откуда взявшегося пластыря прозрачную плёнку и сосредоточено заклеивает мой палец.

Он ходил за пластырем.

За пластырем…

Закончив, сжимает мою ладонь в своей, и я жалею обо всём, что успела наговорить. Ну уж нет. Не пущу его никуда. Не смогу. Какой есть, пускай будет.

Главное, чтоб мой.

— Если я здесь, значит я хочу быть здесь, — сообщают мне тоном, не терпящим возражений.