Язва на полставки

Не, шуточка не зашла? Мда, у людей вообще нет чувства юмора. Только что вот этот парень и оценил иронию.

— Сочувствую, чувак, — строит он соболезнующую мину Дёме, стоящему всё это время за мной. — Тебя только что назвали шлюхой. Да и меня, в общем-то. Суровая мужская доля, да?[4]

Молчаливая мрачная статуя имени Игнатенко даже в его сторону не смотрит. Причём мрачная буквально: додумался же в плюс тридцать пять напялить на себя чёрное. И, разумеется, берцы. Естесна. Другой обуви я у него не видела. Даже тапочек в квартире не нашла.

Зато когда расстроенный, что кина больше не будет народ снова разбредается по залу, меня смеряют таким взглядом, что хочется спрятаться в один из саркофагов. Ну класс. Папочкины очи суровые опять флешбеком на ум приходят.

Вот уж правда девочки ищут себе парней, похожих на отцов. Что-то вроде: девятнадцать лет практики это всего лишь демо-версия. Ну-ка на тебе, дорогая, код активации для продления. Чтоб жизнь малиной не казалась.

— Что? — заранее делаю вид незаслуженно оскорблённой буки, ковыряя вязкую густую сладость. Слышится треск. — Блин. Сломалась, — расстроено вытаскиваю отломанную ручку от ложки. — И как мне теперь доедать?

— Не знаю. Что-нибудь придумаешь. Вы же, женщины: умны, смекалисты и коварны, — ехидно отвечает Дёма.

Ого. Мы заговорили! И что за тема такая дебильная — вымораживаться на людях?

Психологический загон? Приобретённая привычка? Охота меня побесить? Если последнее, получается прям шикарно.

— Ты знал, что если тыкнуть острой штукой в глаз, то можно ослепнуть? — ууу, злой монстрик ща меня съест. — Не смотри на меня так. Это не я, это статистика говорит.

— А что говорит статистика об особо болтливых?

— Не знаю. Но тебе в неё точно не светит попасть, — выношу неутешительный вердикт и… обижаюсь. Ну не обижаюсь, но надуваюсь.

День обещался быть дивным, а получается лажа. Настроение портится, как забытый на солнце кефир. Палец соскальзывает по неровной крышке. Пытаюсь загнуть коряво вспоротую крышу и вздрагиваю когда режу палец. Да что ж такое!

— И куда ты пошла? — иду на выход, обсасывая кровоточащую ранку и выискивая табличку с девочкой в юбочке. Дёма спешит следом. — Тамара!"

"— В туалет, куда, — бурчу я, находя, что искала.

— Это вообще-то женский, — сердито замечает какая-то мамзель бальзаковского возраста у сушилки, когда он заходит за мной.

— Поздравляю. Можете расслабиться: подсматривать за вами не в моих интересах, — холодно обещает тот, насильно притягивая к себе мою кисть. — Покажи.

— Да всё нормально. Легонько мазнула, — незадачливая банка улетает в мусорку, а палец засовывают под кран. — Так теперь и будет, да? — грустно спрашиваю я, наблюдая как алые капли падают под включённую воду и растекаются в причудливых узорах.

— Поясни.