#идикомне

Бредя в темноте, не имела четкого маршрута и цели, пока не наткнулась на старую скамейку, которая видела столько моих слёз, что должна была утонуть в этом парке.

Без сил рухнула на нее, подтянула ноги к себе и протяжно взвыла, выпуская из груди всю боль и отчаяние. Горло сдавило спазмом. Дышать казалось невозможным. Слёзы и всхлипы душили во мне последние частички, и без того, мертвой надежды на лучшее.

Холодный ветер шелестел опавшими листьями, гоняя их как трусливых тараканов по парку, забирался под одежду и вынуждал съеживаться. Легла на скамейку, прикрыла глаза, но уже не могла остановить тихий плач, что сотрясал всё моё тело вместе с морозом, пробирающим до костей.

Остаться бы здесь, в темноте, навсегда. Никто не увидит, не узнает, просто потому что всем плевать…

Всегда было и будет плевать.

Где-то совсем рядом пролетела птица. До уха донеслось гурчание голубя.

Открыла глаза, но ничего не увидела. На этом пяточке когда-то собиралось больше сотни голубей. Все они были прикормлены женщиной, которая для всех была просто бомжихой в рваных одеждах и с дурным запахом. Но для меня она когда-то стала той единственной, что захотела меня утешить, когда я почти так же плакала на этой же скамейке в парке."

"Она исчезла год назад, когда я закончила десятый класс. А вместе с ней и голуби, которых стало некому подкармливать. Но именно сейчас, услышав птицу, я вспомнила слова, которые она мне когда-то сказала.

Я видела, как подростки издевались над ней, опрыскивая из баллончиков краской. А она лишь улыбалась.

– Почему вы ничего им не сделали? – спросила я тогда возмущенно, помогая ей смывать с лица краску влажными салфетками, которые всегда были в моем портфеле.

Она ответила:

– Они могут ударить меня, но им не сломать то, что у меня внутри. Ибо эти люди – маленькие, озлобленные, и внутренний стержень их давно сломан и прогнил. Унижая меня, они лишь хотят сломить мой стержень, чтобы я была с ними на равных. Но этого я им никогда не дам. И ты не давай. Пусть они ломают об твой стержень руки, но никогда не сломают тебя.

Не сломают.

Можно вернуться в больницу и высказать всё им в лицо, но…

Платить гнилью за гниль? Оно того не стоит.

Возвращаться больше некуда. Для связи у меня не осталось даже телефона.

Я закрыла дверь. На этом всё.

Осталось просто вернуться в город, в котором у меня есть моя маленькая стабильность: учеба, комната, работа.

Глава 31

Маршрутка, электричка, автобус – эта цепочка оказалась для меня короче и легче, не смотря на то, что пришлось провести ночь на вокзале, так как ближайшая электричка до нужного мне автобуса выезжает только в шесть утра.

Ночь на твердом стуле с постоянной симуляцией перед охранником того, что вот-вот должен подъехать мой поезд или электричка.