#идикомне
Мы не выбираем, какими нам родиться. Никто перед рождением на свет не удостаивается чести выбрать из предложенного меню внешность.Когда всю сознательную жизнь терпишь унижения со стороны сверстников только потому, что не похожа на них, становишься чёрствой, закрытой и наполняешься понятной только тебе ненавистью к тем, кто считает себя вершителем чужих судеб. Ты их больше не боишься. Страх перед ними – чувство, смытое реками слёз в кабинке школьного туалета.Поступив в университет, я создала себе новую внешность, чтобы не привлекать повышенного внимания к своей персоне. Но оказалась не готова к тому, что меня очень быстро раскусит самый плохой и влиятельный парень университета.
– Может, ты домой поедешь, Яся? Что-то ты сегодня совсем на себя не похожа.
– Да, Ясь, – присоединился к ней Дима. – Ты езжай. А мы тут всё уберем и закроем. Как раз посетителей в такой дождь нет. Вс давно по домам…
– Я еще не закончила, – указала на столик интроверта в углу.
– Я всё доделаю, Яся, – спохватилась Катя и забрала у меня тряпку. – А ты иди.
Взглядом проследила за тем, как она ушла к моему столику. Отвернулась к окну – дождь лил как сумасшедший, для большей эпичности не хватало только грозы и грома. Развязывая на ходу фартук за спиной, двинулась к раздевалкам. До конца смены чуть больше двадцати минут, а я уже собралась уходить, хотя еще никогда не покидала кафе раньше остальных девчонок.
Может, оно к лучшему. Так я точно не пересекусь с Климовым, который приезжает всегда ближе к закрытию.
Молча вышла из кафе, натянула на голову капюшон и перебежала дорогу. Под козырьком автобусной остановки спасения от косого дождя не было. Так даже лучше. Может, остыну.
Боковым зрением заметила, как к кафе подъехал черный «гелик». Едва он успел остановиться, как Климов выскочил из салона и, пригнув голову, забежал в кафе.
Давай-давай. Обломайся.
Где этот чертов автобус?
Дверь кафе вновь распахнулась. Минуя машину, Климов пошёл сразу на автобусную остановку прямо на меня.
Меньше всего сейчас мне хотелось с ним разговаривать.
Крутанулась на сто восемьдесят градусов и пошла в противоположную от него сторону – во двор за остановкой.
– Яся, – окликнул меня Климов.
Но я лишь ускорилась. Мое нежелание общаться и попытка бегства должны говорить сами за себя.
– Яся, подожди! – кричал он. – Что случилось? Объясни. Твою мать! – рыкнул он за спиной. – Яся!
А я всё шла и шла, не понимая, куда вообще захожу и зачем мне это надо. Можно же остановиться и просто послать.
Руки коснулись чужие пальцы.
– Не прикасайся ко мне! – резко выдернула запястье из его холодных пальцев. Отступая, не рассчитала силы и впечаталась спиной в холодную кирпичную стену многоэтажного дома.
Это обстоятельство сыграло лишь в его пользу.
– Да что с тобой?! – так искренно и честно не понимал, суть происходящего, что я почти поверила. Потому что смотрела в эти его светлые, «не врущие» глаза.
– Со мной? – вырвалось из меня неожиданно ядовито и насмешливо. – Со мной всё, как обычно."
"– Что случилось, скажи мне? – капли дождя стекали по острым скулам. – Ты весь день не отвечаешь на мои смс и звонки, а сейчас вообще бежишь от меня. Что не так, Яся?
– Всё так. Всё прекрасно, – иронично улыбалась, глядя в его глаза. – Можешь ехать дальше и рисоваться перед своими пацанами сколько влезет. Отпусти меня, – толкнула его, и в этот раз Климов со мной церемониться не стал. Поймал за куртку на плече и толкнул в стену напротив себя.









