#идикомне
Мы не выбираем, какими нам родиться. Никто перед рождением на свет не удостаивается чести выбрать из предложенного меню внешность.Когда всю сознательную жизнь терпишь унижения со стороны сверстников только потому, что не похожа на них, становишься чёрствой, закрытой и наполняешься понятной только тебе ненавистью к тем, кто считает себя вершителем чужих судеб. Ты их больше не боишься. Страх перед ними – чувство, смытое реками слёз в кабинке школьного туалета.Поступив в университет, я создала себе новую внешность, чтобы не привлекать повышенного внимания к своей персоне. Но оказалась не готова к тому, что меня очень быстро раскусит самый плохой и влиятельный парень университета.
– Не пугай меня, Яся, – её уверенные шаги стали ближе. Встав со мной плечом к плечу перед зеркалом, она оправила своё синее платье, больше походившее какой-нибудь школьнице, судя по белому воротничку, и с интонацией эксперта в области моды выдала. – Девушка не должна ждать особого случая, чтобы надеть платье. Девушка должна надеть платье и тогда особый случай найдёт её сам.
Куку Женьшень, – должна быть подпись в конце.
Коротко усмехнулась, глядя на нас в зеркало. Яркая Карина с улыбкой, искрящейся в глазах, со своими выпрямленными утром утюжком волосами, которые красиво обрамляли её лицо и я – бледная поганка с пучком на голове, чтобы волосы из-за вечного и не прекращающегося ветра в этом городе не лезли в глаза.
И как нас только занесло на одну жилплощадь? Ума не приложу…
– Хорошо, я подумаю над твоими словами, – отвела взгляд от зеркала, понимая, что уже неприлично столько пялиться.
– А чтобы ты думала быстрее, – бодро отозвалась Карина и влезла в шкаф, с усердием закопошилась на одной из своих полок. Достала шуршащий пакет с чем-то вязаным и бордовым, протянула мне. – Вот, держи.
– Что это? – нахмурилась я, не торопясь брать в руки пакет.
– Платье. Вязаное. Платье-свитер, – уточнила она, очевидно, волнуясь.
– И что мне с ним делать?
– Забирай. Оно твоё, – Карина настойчиво сунула мне в руки пакет и вернулась к своей кровати, словно боясь, что я его в неё брошу.
– Спасибо, конечно, но не надо, – покрутила в руках шуршащий полиэтилен, подошла к соседке и аккуратно положила его на край её кровати. – Заколки вполне достаточно.
– Оно новое, Яся. Честное слово, – округлились её глаза, в которых блеснула обида. – Мама мне его купила, чтобы я тут не мерзла под ветрами и не светила одним местом, – последние слова были сказаны с явной «мамской» интонацией. – Я его только примерила один раз и всё. Оно мне в облипку, а ещё я в нём становлюсь красная, как помидор. Мне вообще не идет, а тебе бордовый очень хорошо. В той бордовой водолазке ты просто офигенно выглядишь. Вот смотри, – торопливыми отрывистыми движениями она распаковала пакет и достала платье. – Видишь, на нем даже все бирки целы.
Среди бирок мелькнул ценник в три с половиной тысячи. Не так уж много, в общем-то. Я планировала с зарплаты купить себе что-нибудь из одежды, но пока не знала что. Почему бы не купить платье, тем более, если оно достаточно «глухое»?
– Не знаю, – повела плечами и, путаясь в сомнениях, глядя на платье в руках Карины, прикусила нижнюю губу.
– А ты примерь и сразу всё поймёшь, – всучила она мне платье и отвернулась к окну, ожидая, когда я переоденусь.
Расправила ткань в руках и положила на свою кровать. Стянула толстовку и майку под ней, и быстро натянула платье, которое оказалось мне в самый раз.









