Игра в кубики

– Я позвоню тебе завтра, – пообещал Борис и сбросил звонок.

Почему-то разговоры с матерью всегда оставляли у него какое-то странное послевкусие, как будто он принимал участие в спектакле, роль в котором знал не совсем четко и вынужден был все время держать себя в состоянии повышенной внимательности, чтобы вовремя подстроиться под реплики партнерши.

Сколько Борис себя помнил, столько это ощущение преследовало его. Мать как будто старалась привнести долю театральности и в повседневную жизнь, страдая от нереализованности своих амбиций, и маленький Боря вынужден был играть по ее правилам.

Отец никогда этого не делал, едва заслышав надрывные нотки в голосе жены, моментально разворачивался и уходил в кабинет, порой оставаясь там и на ночь, но Борису бежать было некуда."

"Сперва он принимал материнские «концерты» за чистую монету и очень жалел свою мамочку, но, став старше, понял, что это просто игра, театральщина, фальшь, и от этого открытия ему сделалось немного противно – взрослая женщина заламывает руки, закатывает глаза, говорит неестественным голосом, использует в речи такие обороты, каких уже не встретишь ни в литературе, ни в театре.

Зрелище выходило жалкое, но эта жалость уже была с легким оттенком отвращения.

«Пробежаться, что ли? – вдруг подумал Борис. – Обычно хорошие идеи приходят как раз во время пробежки. Черт с ним, с завтраком, потом где-нибудь в кафе поем».

Он вынул из шкафа спортивный костюм, а из рюкзака, с которым ходил в фитнес-клуб, беговые кроссовки, быстро переоделся и вышел из номера.

Бегать Борис решил на набережной – ему там понравилось во время одной из прогулок.

Чистая, ухоженная, со множеством скамеек и пешеходной зоной, набережная подходила для неторопливых пробежек в будний день, как никакое другое место в этом городе.

Воткнув наушники и включив в плеере сборник джазовых композиций, Борис в неторопливом темпе бежал вдоль кованой решетки, ограждавшей текущую внизу неширокую реку.

«Надо все-таки еще раз Алиску попробовать разговорить, – думал он под звучащий в наушниках хрипловатый голос певицы, – мне кажется, я ей нравлюсь, этим надо бы воспользоваться. Может, она расслабится настолько, что сболтнет невольно что-то интересное.

Очень уж затаились все вокруг, даже слухов никаких в интернете».

Побегав около часа, Нифонтов почувствовал прилив бодрости и энергии, позвонил Алисе на мобильный и предложил встретиться вечером.

– Ты какую кухню любишь?

– Итальянскую, – вздохнула девушка, – но, как ты понимаешь, вообще не могу себе позволить.

– Ну, разок-то можно. Устроим тебе разгрузочный день наоборот.

– Я на этой неделе уже устраивала, больше не хочу. Слишком дорого мне потом достается моя фигура.