Игра в кубики

Но я знаю хороший чайный магазин, там сегодня как раз дегустация экзотических сортов чая – интересуешься?

– А что, это, пожалуй, мысль, – оживился Нифонтов, хотя чай любил куда меньше, чем кофе. – А туда народа много набивается? Ну, в том смысле, что пообщаться-то выйдет?

– Нет, что ты, – успокоила Алиса, – там совсем маленькое кафе, всего пять столиков, так что вполне можно разговаривать.

– Отлично, тогда встречаемся там же, где и всегда. Жду у первой лавки в сквере.

– Хорошо, – рассмеялась Алиса, – до встречи.

«Ну вот, полдела сделано, – убирая телефон в карман, подумал Борис, – осталось только пару раз проникновенно посмотреть девочке в глаза и взять за руку, а там будет видно, в какое русло разговор направлять».

Ему повезло впервые за все время этой странной командировки. Алиса прибежала возбужденная, глаза блестели, щеки разрумянились, она даже не заметила, как Борис совсем по-свойски поцеловал ее.

– Идем скорее, я пораньше убежала, чтобы наши не видели, как мы с тобой тут встречаемся, – она взяла его под руку и потянула в сторону стоянки такси.

– По-прежнему режим строжайшей конспирации?

– Мой шеф думает, что через дубовую дверь не слышно его ора, – фыркнула Алиса, садясь в машину и называя адрес.

– А есть повод орать?

– Ой, я думала, он сегодня Каргополову с землей сровняет, – шепотом, наклонившись к его уху, проговорила Алиса, – и я так поняла, что до сих пор подозреваемого.

– Однако… это уже интересно…

– Боря! – внушительно сказала она, отстраняясь. – Имей в виду – хоть слово в твоей газете – и я отопрусь от всего, что сказала!

– Элис, ты в который раз унижаешь меня недоверием, это крайне обидно, – Борис перехватил ее руку и слегка сжал.

– Да, я помню, не раскрываешь источников, и мне, между прочим, тоже было обидно! – перебила она. – Мне показалось, что я тебе нравлюсь не потому, что работаю в прокуратуре.

– Так и есть. Ты понравилась бы мне, даже если бы работала в супермаркете.

– Ты, конечно, врешь, но это очень приятно.

Разговор явно ушел в сторону от интересовавшей Бориса темы, но он счел за благо не форсировать событий и дождаться, когда Алиса сама снова вернется к новостям. Он видел, что ей и самой хочется поговорить об этом, но осторожность мешает.

«И это, в сущности, правильно, – думал он, рассеянно слушая, как Алиса щебечет ни о чем. – Она не верит мне до конца, и это оправдано – я журналист, она отлично знает, что у меня задание, потому опасается за свое место.