Игра в кубики

И – бабах! Репу натурально с деревьев соскребали, руки-ноги по одной стаскивали, а голову нашли аж через дорогу. Вот такая ситуация вышла.

Полина поежилась, представляя, как выглядело место происшествия.

Лев, спокойно слушавший это, вдруг спросил:

– А с чего решили, что это киллер был от Котельникова?

– Во-от! – подняв вверх палец, протянул Чумаченко. – И я тоже так говорил, потому что хорошо Котла знал – он бы иначе все обставил, и точно бы так не обделался. Не было никакого киллера. Свои Репу приговорили, и я даже докопался, кто именно. Но прямых доказательств на тот момент не было, только косвенные улики.

Но не суть. В общем, Репу похоронили, а завод перешел в полное владение к этой веселой троице – Митину, Никулину и Пострельцеву. Через год вдруг Митина находят повесившимся в собственной квартире. Жена его в тот момент в Греции отдыхала, у его родителей, вернулась – а он уже почти на пол стек, долго провисел, да и лето, жара… В крови ничего не обнаружили, а вот внешний осмотр, понятное дело, уже невозможно было как следует провести. Таким образом… – он многозначительно посмотрел на Полину, и та произнесла:

– Как у Агаты Кристи… осталось двое.

– Верно. Но двое их было совсем недолго. Через три месяца Никулина и его жену находят в их квартире с многочисленными огнестрельными ранениями. Понятное дело, первый подозреваемый – Пострельцев, его арестовывают, а потом начинается свистопляска. Всплывают свидетели, которых быть не могло, пропадают результаты экспертиз, прокурора и следователя переводят с повышением в Москву, а меня – коленом под зад. А Пострельцев сваливает из страны. Но завод работает, прибыль приносит, и Пострельцев явно эту прибыль в карман складывает – вернее, на «левые» счета перегоняет.

А когда, по его мнению, все в стране утряслось, он решил вернуться сюда и уже в открытую пользоваться деньгами.

– Но кому-то это не понравилось, и почти всю его семью вырезали, – протянула Полина, глядя на листок. – Что мы имеем? Это не со стороны Митина – его вдову убили сегодня. Значит, все-таки Негрич? Но она физически не могла убить Митину.

– Погодите, – перебил Чумаченко, – не так быстро. Негрич – дочь Никулина, ее удочерила тетка, сестра Никулина, так? Я уже задавался вопросом, не могла ли она знать, кто на самом деле убил ее брата и невестку и присвоил себе все их активы.

И мне кажется, что не могла. Она такая… не от мира сего, что ли… пианистка, подавала большие надежды, в консерваторию поступать собиралась, но денег не хватило, родители у них на водочном работали оба, отец спился, а мать одна не вывозила. Ну, Никулин сестру оберегал, как умел, денег подбрасывал, замуж выдал за хорошего человека, пусть и постарше Светланы. Детей не было у них, так что она племянницу без проблем удочерила.