Игра в кубики

– Так вы мне уже почти все рассказали, – захохотал Нифонтов, увидев в лобовое стекло светящуюся надпись «Гостиница Алмаз». – Так и напишу – со слов таксиста.

– Да я тебе… – зарычал водитель, но Борис вежливо улыбнулся и протянул ему пятьсот рублей вместо ста пятидесяти по счетчику:

– Спасибо вам, – и быстро вышел из машины.

Вслед полетели энергичные высказывания на грузинском языке, такси сорвалось с места и, расчетливо промчавшись по луже, окатило Бориса с ног до головы, превратив светлые модные джинсы почти в камуфляжные брюки.

– Вот козел… – процедил Нифонтов, расстроенно оглядывая испорченные джинсы.

Ему всегда бронировали только люкс, Борис наотрез отказывался жить в другом – ценил собственный комфорт и покой, это было просто необходимо для продуктивной работы.

Номер в «Алмазе» ему понравился – двухкомнатный, с новой мебелью, с окнами, выходившими не на улицу, а во двор.

Нифонтов раздвинул тяжелые портьеры, впуская в комнату первые лучи весеннего солнца, пробивавшиеся сквозь начавшие рассеиваться облака. Дождь прекратился, и в луже у скамейки купались воробьи, оглашая двор чириканьем.

Сбросив в ванной испорченные джинсы прямо на пол, Борис встал под душ и долго, с наслаждением плескался под теплыми струями, намыливая тело гелем. Обернув вокруг бедер полотенце, он устроился в гостиной, где обнаружил набор для приготовления кофе – пачку всегда возил с собой, оставалось только вскипятить воду и заварить. В этом номере можно было курить – непременное условие, выдвигаемое Борисом, потому что без сигарет писать он не мог, вредная привычка, которая его не раздражала, а потому он с ней и не боролся.

Закинув на край журнального столика ноги, Борис взял блокнот и ручку и набросал первые три фразы будущей статьи. Он всегда писал черновики в блокноте, чтобы иметь возможность делать пометки при необходимости, а затем, перенося в ноутбук, выбирать те обороты, которые казались наиболее удачными. Кроме того, это сокращало время, потраченное на редактуру – при наборе текста можно было сразу и корректировать.

Большие часы на стене показывали половину десятого, когда неожиданно для себя задремавший прямо в кресле Борис открыл глаза.

– Ох ты, черт… – подскакивая, пробормотал он.

Фельдшер

Ей всегда нравилось после окончания дежурства оказываться на улице и, стоя на крыльце подстанции, понимать, что впереди двое суток выходных. Можно строить планы, намечать какие-то дела, но сперва как следует выспаться. Половина первого выходного всегда была посвящена этому – принять душ, открыть настежь окно, укутаться теплым одеялом и уснуть.

Сегодня, после лившего всю ночь дождя, утро казалось особенно свежим, а город – умытым.