Игра в кубики

Весна в этом году пришла рано, и сейчас, в середине апреля, установилась очень теплая, хоть и дождливая, погода.

Виктория подняла голову и посмотрела в небо – ни облачка, ни тучки, значит, сегодня дождя больше не предвидится."

"«Отосплюсь, потом окна помою, – решила она, поправляя сползающую с плеча ручку сумки, – иначе руки так и не дойдут, а тетка давно волком смотрит».

Мысли переключились на тетку. Светлана Александровна воспитывала племянницу как родную дочь с тех пор, как Виктории исполнилось четыре года. Родителей Виктория не помнила, знала только по фотографиям, но что с ними случилось, тетка никогда не рассказывала.

Она удочерила Вику, и ее муж не возражал, дал свою фамилию. Своих детей у них не было, и племянница заменила им родную дочь.

Виктория искренне любила и Светлану Александровну, и Никиту Сергеевича, и очень горевала, когда он разбился на машине, ударившись лоб в лоб с вылетевшим на встречную полосу неопытным водителем. С тех пор они жили с теткой вдвоем в хорошей трехкомнатной квартире, Виктория работала на «Скорой», а Светлана Александровна преподавала в местном музыкальном училище.

Тетку очень огорчал тот факт, что племянница не торопится замуж, хотя годы уже давно перестали быть юными, но Виктория только отмахивалась – мол, не до этого. В последнее время Светлана Александровна стала хуже себя чувствовать, у нее болело сердце, и интервалы между приступами делались все короче. Виктория старалась больше бывать дома, чтобы успеть помочь, хотя тетка и настаивала на том, что прекрасно справится и сама.

– Ты бы своего кавалера хоть на чай пригласила, – говорила она, имея в виду Максима Митина, но Виктория не торопилась знакомить их – Максим был женат, и афишировать связь с несвободным человеком она не хотела.

 – А то пропадаете где-то вечерами, могли бы и здесь встречаться, у тебя, в конце концов, своя комната есть.

– Мы в разные смены работаем, редко выходные совпадают, – врала Виктория, испытывая жгучий стыд.

Она до сих пор не могла объяснить себе, как вышло, что, всегда так осуждая других за подобные романы, сама ухитрилась влипнуть в историю с женатым мужчиной. Но устоять перед обаянием Максима оказалось невозможным. Он по-настоящему ухаживал за ней, дарил цветы, приглашал в театр, узнав, что Виктория питает страсть к Чехову и его пьесам.

Да и просто хотелось красивой сказки на фоне довольно безрадостных и тяжелых рабочих будней, а Максим эту сказку ей дарил. Где-то в другой жизни у него была жена, но в то время, которое он проводил с Викторией, ей казалось, что Митин принадлежит только ей и ничего и никого больше не существует. Она попала в капкан собственных иллюзий и теперь не представляла, как из него выбраться, не отгрызая себе лапу.