Игра в кубики

Если Негрич – убийца, то почему она в случае с Митиным отошла от своего сценария? Была в шоке? Ее так поразило увиденное, что она не смогла с собой справиться? Вряд ли. Аффект не держится сутки, она могла сделать что-то сразу, еще ночью. Но она убила его на следующий день, каким-то образом заманив в эти чертовы Новинки. И он пошел. Не знал, что она видела? Вся подстанция знала, а он нет? Ерунда. Тогда зачем? Нет, Негрич должна была действовать по схеме. Как правило, серийные убийцы от нее не отходят, им же не факт убийства важен, они, как правило, все «миссионеры», видят в том, что делают, некую миссию, которую должны выполнить, чтобы спасти мир и установить справедливость, например.

А что? Митин – мерзавец и изменщик, вполне укладывается в эту схему. А остальные? Пьющий безработный, юная девушка, о которой никто слова плохого не сказал – ни друзья, ни однокурсники, молодой мужчина, добившийся всего без чьей-то помощи… их-то как сюда пристегнуть? Или я не там ищу просто?»

Голова стала напоминать котел, наполненный разрозненными овощами, которые кипели, шкварчали, но не желали становиться гармоничным рагу.

Сколько ни вари, а все рано каждый отдельно.

– Пора домой, – произнесла Полина вслух.

Собирая со стола мелочи, она вдруг наткнулась на листок с номером телефона Чумаченко, долго вертела его в пальцах, чувствуя, как в голове зреет какое-то решение, не совсем еще оформившееся, но совершенно точно жизнеспособное. Она решительно взялась за телефон и набрала номер.

– Здравствуйте, Алексей Максимович, это Каргополова.

– Здравствуйте, мадам, – хрипловато отозвался Чумаченко. – Чем обязан?

– Вы не могли бы со мной встретиться прямо сейчас?

– Что за спешка?

– Хочу посоветоваться.

Чумаченко долго молчал, Полина слышала его дыхание в трубке, но не торопила, надеялась, что и так не откажет.

– Хорошо, – произнес он, – можем и встретиться. Вы на машине?

– Нет, но я могу взять такси и приехать, куда вы скажете.

– Не нужно, я приеду сам минут через десять.

– Я в прокуратуре.

– А вы думаете, я забыл, как выглядят ее телефонные номера? – усмехнулся Чумаченко, и Полина покраснела:

– Извините…

– Ничего. Через десять минут выходите.

«А ведь я так и не знаю, что именно от него хочу, какого именно совета, – думала Полина, сбрасывая в сумку телефон, пару ручек и блокнот, в котором делала записи.

 – Почему мне кажется, что Чумаченко может чем-то помочь? Он ясно сказал – к водочному заводу убийства отношения не имеют, хоть фамилия потерпевших фигурировала в уголовном деле. Но я все-таки хочу об этом поговорить, хочу сама убедиться, что эта версия не годится, только тогда смогу ее отвергнуть».

Старая, но ухоженная машина Чумаченко припарковалась у здания в тот момент, когда Полина спускалась с крыльца.