Игра в кубики

Она даже не знала этих людей, никогда не видела, не слышала фамилию…

И вот тут память снова подсунула картинку – Вика сидит в шикарно обставленной квартире и заполняет сопроводительный лист на Пострельцеву Дину Александровну. И лицо мужчины со шрамом между бровей, которое она определенно видела когда-то раньше. Она даже вспомнила, как тот сказал, что накануне погибла их дочь… и фамилию вспомнила, это была та самая фамилия, которую ей назвала следователь.

– Черт возьми… – простонала Вика, откинувшись на стену. – Но ведь девушка была уже мертва, когда я приезжала на вызов к ее матери! Уже мертва – потому у той и случился сердечный приступ! Мне обязательно нужно сказать об этом следователю, обязательно! Я не могла девушку убить, она уже была мертва!

Эта мысль как будто придала ей сил, вселила надежду на то, что все еще можно исправить.

Все, кроме одного – Максим мертв. И чертов скальпель у нее в сумке. И упаковка, как назло, вскрыта – Вика умудрилась всадить в палец занозу и вытащить ее смогла, только чуть надрезав верхний слой кожи.

«Почему я не вспомнила об этом там, в кабинете у следователя? – рассматривая оставшуюся ссадину на коже большого пальца, угрюмо думала Вика. – Ведь на самом деле так и было, но я не вспомнила!»

Но даже это казалось ей не самым страшным. Хуже было другое. Одинаковая с Митиным группа крови.

– Но ведь есть же эксперты, – рассуждала Вика вслух, и эти мысли казались ей разумными и здравыми. – Ведь проводят разные анализы, соскобы берут… Да, и анализ почвы на подошвах тоже делают.

Но я сегодня была не в тех кроссовках, те дома стоят, под вешалкой, мне их даже вымыть некогда было… Если их найдут – а их, конечно же, непременно найдут, что там искать, их никто не прятал… если найдут, станет ясно, что я была в Новинках. Но я же этого не отрицала! Я там была, мы с Максимом там встретились, он шел от постоянного клиента, которому капельницы делает… он мне сам позвонил, спросил, где я, сказал, что надо поговорить… черт, а я не помню, что было потом… – она обхватила руками голову и застонала.  – Я не помню… даже не помню, о чем мы говорили… но занозу я вынимала точно до того, как Максим пришел, потому что он опоздал, а я его ждала, вымокла еще вся… черт… что же теперь будет?

Сон сморил ее к утру, Вика так и уснула сидя, поджав под себя ноги и прислонившись спиной к стене. Снилась мама Света, сидевшая за пианино, Вика очень ясно видела ее руки с тонкими длинными пальцами, словно порхавшие над клавишами и извлекавшие из них поистине волшебные звуки.