Игрушка для хищника

Но все на удивление проходит благополучно, — выдыхаю второй раз, дернувшись, когда замок начинает предательски скрипеть, — вот будто по венам этот скрип визгом, — и отмираю, понимая, что он все так же не шевелится. Главное только не хлопнуть со всего размаху дверью, — понимаю, уже почти оказываясь на свободе…

Выскальзываю наружу, изо всех сил стараясь не торопиться, — прикрыть дверь как можно тише, как можно спокойнее, — и замираю. Прямо выбивает дух.

Потому что передо мной, — лишь маленький клочок песка, заваленный камнями. А дальше, уже через несколько шагов, — обрыв. И бушующее, злое море, бьющееся о скалу в каком-то яростном бешенстве.

Даже голова закружилась, — мое счастье, что не ринулась бежать, сломя голову, иначе…"

"Острые глыбы далеко внизу, по которым плещутся волны, будто щетинясь, говорят мне о том, что никакого «иначе» у меня бы не было!

Осторожно обхожу дом, стараясь ступать мелкими шажочками и на носочках, как бы тяжело это сейчас не было. Не на вертолете же мы сюда добрались, а, значит, дорога должна быть! Но, — кто знает, кого здесь можно встретить, — очень сомневаюсь, что монстр в этих хоромах живет один.

И я не ошибаюсь, — внизу раздаются какие-то голоса. Только мужские, насколько я могу слышать. Справа широкая дорога с несколькими домиками по обеим сторонам, — видимо, та, по которой мы сюда и добирались, а вот слева — две узенькие тропинки, петляющие между кустов…

Очень высоких кустов, за которыми меня никто не увидит! Тем более, что начинает темнеть.

Теперь уже не до раздумий и осторожности, — всего один-единственный шанс!

И я, сломя голову, понеслась по тропинке вниз.

Плевать, что пару раз растянулась, ободрав скулу и колени. Плевать, что кусты какими-то колючками рвали кожу на плечах и ошметки платья. На все плевать, — лишь бы только выбраться отсюда!

Но… Черт!

Со всего размаху налетела на высокую ограду.

Металл, слишком частые прутья для того, чтобы можно было в них протиснуться, и высота… Примерно четыре моих роста, и ничего — совершенно ничего, за что можно было бы зацепиться ногой!

— Нееееет!!! — забыв об осторожности, уже просто заорала в отчаянии, вцепившись в толстые прутья руками.

Чертово заграждение! Я ведь была так близко!

Легкие разрывало — и от быстрого, невероятного для меня бега и от отчаяния. Будто сойдя с ума, я начала пинать эту проклятую ограду, как будто от этого она могла исчезнуть или отойти в сторону!

Совсем почти стемнело, а я, все так же задыхаясь, просто опустилась, — или, скорее, просто съехала по ней вниз, прижавшись спиной, снова задрожав от сухих, не желающих, не способных литься из меня слез.

«Может, еще все обойдется» — пронеслось в голове.