Игрушка для хищника

Может, они все уснут, и я потихоньку выскользну по большой дороге, по которой мы сюда приехали?

И сама усмехнулась себе в ответ.

Конечно, наверняка там есть охрана, — такие, как он, вряд ли оставляют проезд к своему дому открытым.

Интересно, а сколько времени я смогу прятаться в этих высоких кустах?

Метнулась в сторону, уже пробираясь наощупь, держась за эту самую бесконечную ограду.

И заорала от ужаса, когда вдруг почувствовала на своем плече чью-то руку.

Одним рывком от притянул меня к себе, и я, как в камень, впечаталась в огромную мощную грудь. До боли в ребрах, до искр из глаз. В нос тут же ударил его терпкий резкий запах.

Как? Ну — как??? Он же, по идее, подняться не мог???

— Хочешь, чтобы тебя разорвали собаки, да? — его дыхание, слишком близкое, опалило меня так, что снова подкосились ноги.

Глаза метали молнии.

— Тебе так не повезет, — схватив за волосы, он толкнул меня к широкому стволу дуба. — Ты пройдешь все круги того ада, который приготовила для других, дрянь. — Сначала — я, — его рука до боли сжала мой сосок, снова заставляя меня прикусить губу до крови. — Потом — мои парни, — все вместе, скопом, и даже без очереди, — рука сжалась на моем горле, а вторая резко проехалась по телу вниз, задрав подол платья. — А потом, возможно, я и отдам тебя собакам, если там что-то еще останется.

Его палец резко вошел в меня, тут же пронзив щемящей болью.

— Не нужно, — еле выдохнула я, закрывая глаза и чувствуя, как кружится голова от ужаса, а к горлу подступают спазмы. — Вы… Вы с кем-то меня путаете. Я… Ничего… Ничего не сделала! И… Меня будут искать! Мой отец, мои братья, они подымут шум, и вас найдут, вас…. Отпустите меня, сейчас, пожалуйста, — и, клянусь, — я ничего никому не скажу!

Глупо, наверное, было думать, что моя неловкая ложь на него подействует, — на того, кто, не задумываясь, расстрелял всех, кто был в том ночном клубе. Но я цеплялась за соломинку. За любую соломинку, которая хоть как-нибудь могла бы мне помочь.

— Знаю я, кто тебя искать будет, — он снова зарычал, а глаза полыхнули такой ненавистью, что от нее стало страшнее, чем от огромных рук. — Может, я только и жду, чтобы они меня нашли!

— Не надо, — еще одна жалкая попытка. — Пожалуйста…

— Блядь, просто заткнись! — он громыхнул кулаком по стволу в миллиметре от моей головы. Наверное, если бы удар пришелся на меня, проломал бы череп. — Заткнись, пока я тебя не пришиб, сука. — Я буду ебать тебя где захочу, как захочу и сколько захочу! А ты будешь просто молча раздвигать ноги и открывать рот, и очень стараться, чтобы я остался доволен, — его глаза лихорадочно заблестели, как у психопата, почернев его сильнее, если это вообще только возможно.

В меня тут же с силой вбился еще один палец, — так сильно, что впилась ногтями в кору дерева и дернулась.