Игрушка для хищника

Не поможет, — летит мне в спину, но мне уже без интереса. Он просрал свой козырный шанс.

«Света у меня» — пиликает телефон смс-кой. — «Уже едем».

Вот — спасибо за это, Морок! Шансов, что я получу это сообщение, было один на миллион. Я бы на его месте — не прислал бы.

— Твою мать, гребанный Тигр! — доносится рев со стороны окна, но я уже запрыгиваю в свою тачку. Пуленепробиваемую, между прочим, — на меня запоздало теперь полился целый дождь свинца. Похоже, хозяину уже доложили!

Глава 25

* * *

Я несусь по трассе, как сумасшедший.

Ливень свинца превращается в настоящий ливень, — тяжелые капли осени херачат по металлу. Оглушая.

Оглушая на хрен, вытравливая все, что было в последние дни, недели.

А было ли оно вообще?

Нет. Не было.

Ничего не было, пока не было и ее. Пока не мог прикоснуться к ней, прижать к себе, услышать ее голос, — ни хера, никакой жизни не было!

И только сейчас я начинаю дышать, начинаю воздух чувствовать.

Только сейчас — под этим безумным ливнем, на этой невозможной скорости.

Потому что лечу — к ней. И все остальное — по херу.

Что она скажет?

Как встретит?

Все неважно!

Лечу навстречу, хохоча, запрокинув голову.

Я — жив, блядь! И не потому, что Альбинос не выстрелил, а потому, что она уже так близко!

Херачу со всей дури по тормозам, перекрывая дорогу встречной машине. Даже вижу, как искры летят из-под колес.

И вылетаю под оглушительный, ледяной ливень.

Не чувствую. Ничего не чувствую, — ни плеча, ни ледяной воды, что льется за воротник. Только ее запах, — кажется, он просто нахлынул на меня, затопив собой. До одури.

— Что, Морок, привидение увидел? — хохочу, обнимаясь с тут же вылетевшим из машины другом.

— Охренеть, Тигр, — хохочет, кажется, до конца не веря, щупая мои плечи. — Просто охренеть!

Не поверил бы, но, кажется, в его глазах что-то блеснуло? Дождь, наверное. Да.

— Где?

— На заднем сидении.

Чуть не выдираю эту дверцу, дергая на себя.

Света, уложенная на сидение, дергается.

— Это я, маленькая! — бережно, как ребенка, подхватываю на руки и прижимаю к груди. — Я… Дальше со мной поедешь.

— Артур… — впивается в мое пальто пальцами, так, что те белеют.

— Ну, что ты, маленькая, что… Я же говорил, то заберу тебя…

Лихорадочно, — губами, — по лицу ее, по волосам, по глазам, стирая дождь и слезы.

Хрен знает, — может, в последний раз…

— Лучик… Все будет хорошо. Теперь с тобой все будет хорошо…

— Ты должен держать слово, Артур. Ты мне обещал, — а сама еще сильнее воротник моего пальто сжимает."

"— Я всегда держу слово, Лучик. Всегда. — и все равно целую, оторваться не могу, и прижимаю так крепко, что, кажется, кости сейчас трещать начнут — Обещал, что отпущу, — значит, отпущу. Только домой пока отвезу. В наш дом. Отойти тебе нужно, — руки дрожат от того, что пальцами по щеке ее глажу.