Игрушка для хищника

Сам не понимаю, почему так неуютно, — хочется вскочить и ходить по комнате, — не сидится, блядь.

Кажется, что Аля там застряла на целую вечность, — и часы почему-то врут, замедляя минутную стрелку до уровня самой поганой подстреленной улитки, никак не желающей двигаться.

По моим внутренним ощущениям прошла ночь, а по часам, — несколько минут.

Глотаю виски из бутылки, уже буквально гипнотизируя свой «Брайтлинг», — обычно он меня не подводит, а для меня это очень важно, — иногда все расписывается с точностью до секунды. Но сегодня с ними явно что-то не то, — не может время так растянуться! Явно отстают, — выбрасывать на хер пора.

И вскакиваю, когда из спальни наконец выходит Аля.

Бледная, на ходу сбрасывающая перчатки.

— Ну? — рука сама тянется к волосам, впиваясь и дергая назад. Чего она молчит? Обычно сразу все говорит, как на духу.

— Изнасиловали, — Аля отвечает сухо, чисто на профессиональном уровне. Ни грамма личного.

Потрясающе ценное качество, особенно учитывая, что она все же — женщина.

Но в ее профессии проникаться, сопереживать, — нельзя. Иначе ошметки одни от тебя останутся. И Аля прекрасно справляется. Не каждый бы смог.

— Похоже, что двое одновременно.

Сжал челюсти до хруста.

— Травм, ушибов, сотрясения, — нет. Разрывов тоже нет, — трещины только микро на стенках. Но ты, похоже, и сам все это знаешь, — Аля впивается мне в глаза своим пронзительным, как рентген и одновременно скальпель, взглядом.

— В сознание пришла? — что-то я, кажется, охрип. Гарью, наверное, надышался.

— Пока нет. Горячка, бред, — Аля отводит глаза, смотрит на пол в какой-то растерянности и долго мигает, дернув головой, будто отгоняя от себя какие-то неприятные мысли. — Но это не от спины, — ее голос становится резким. — Психологический шок у девочки. Явный. Не могу пока сказать, когда придет в себя.

— Понятно, — киваю, снова отхлебывая из бутылки и затягиваясь до фильтра, обжигая пальцы.

— Давай, тебя посмотрю, Аля не глядя мне в лицо, делает несколько шагов и хватает на плечо. Крепкие руки у нее. Хоть и хрупкие, но крепкие. Поразительно, сколько всего намешано в этой женщине.

— Без надобности, — мягко опускаю ее руки вниз. — Там ерунда, сам зашью. Ты же знаешь, я учился у тебя, а, значит, — у лучшего мастера. Справлюсь.

— Как знаешь, — даже странно, что так быстро соглашается. Обычно Аля никого и слушать не хочет, — самые суровые мои мужики у нее становятся послушными котятами, быстро научившись общаться с ней без всяких пререканий.

— Поужинаешь? Выпьешь? — протягиваю бутылку.

Да, гостеприимство — не самая сильная моя сторона. Хреновый из меня хозяин.

Она молча берет бутылку из моей руки и делает глоток, удивляя меня уже третий раз за сегодня.