Игрушка для хищника

Обычно Аля не пьет, разве что жутко устала или когда случай очень тяжелый и остается только ждать. И всегда наливает себе в рюмку или в бокал, — ей прекрасно известно, где у меня что находится в доме. Как и я, с закрытыми глазами здесь все, что нужно, найдет.

— Арт… — отпила и снова на меня не смотрит. — А, может, — и не двое? Это был ты? — и вот теперь, — резкий взгляд, глаза — чистый скальпель, режет, режет и колет, до черепной коробки.

Да, Аля знает все про мои размеры, — тут на двоих бы хватило.

Было у нас когда-то.

Все было.

Даже почти серьезно.

Но…

Это же Аля, — добрая, хрупкая, несмотря на всю ее крепкую внешнюю сталь. Я-то знаю, какая она под ней, — всегда такой была, с самого детства. Вроде и сильная, жесткая, — иначе там не выжить, прогнут и уничтожат, но внутри… Внутри — ангел с чистым сердцем, который свято верит что и в нас обязательно, пусть даже где-то на донышке, есть что-то доброе.

А я…

Нет, ей настоящие отношения нужны, серьезные, надежные. С тем, кто любить ее сможет так, как она достойна, кто жизнь ей нормальную даст. Я же — только в дерьмо за собой утащу, из которого ей выбраться и забыть надо.

Не пойму, никогда не понимал, — КАК эта женщина, вот такая, — до сих пор одна. Столько лет, — а никого рядом. Вышла бы замуж, детей бы нарожала и забыла бы все это дерьмо, как страшный сон. А она с нами все возится, штопает, спасает, глаза закрывает и прячет. И работает круглые сутки.

Ей покой нужен сейчас, — снова отпивает и ставит бутылку на стол, — поняла уже, что не отвечу. Я ей никогда не врал, но и правды ей всей знать совсем не нужно. Слишком хорошая она, для правды этой. — Антибиотики продолжай давать, воды пусть много пьет, просто вливай в рот. Если в себя за трое суток не придет, придется в больницу забирать. Хочешь, я нянечку пришлю?

— Трое суток? — я как-то слишком громко сглатываю.

— Должна раньше, — вздыхает. — Но все зависит от психики. От того, что ей пришлось пережить и насколько это оказалось для нее катастрофичным. Надеюсь, все обойдется легче. Но ты же знаешь меня, — я всегда просчитываю самый тяжелый вариант.

— Спасибо, Аль. Огромное. Останешься? Может, выспись у меня, чтобы не дергали."

"— Нет, Арт. У меня еще больные. Надо ехать, — выдергивает руку из моей и снова — быстрым шагом, к двери. — Надо будет, — звони. Я еще днем заеду, посмотрю, как она, — даже если в себя придет.

Киваю, провожая ее до выхода.

— Арт! — останавливается у двери. Топчется нерешительно, и, наконец, все же разворачивается и хватает меня за руку.

И снова это взгляд, — как будто в мозги мне залезть хочет и увидеть все, что в них там намешано.

— Спасибо тебе, Аля. Огромное. С меня, — курорт, ресторан и какой-нибудь придурок со скрипкой и серенадами, — задолжал я тебе.