Игрушка для хищника

— Сдохнуть решил? Так не вопрос, — тебя сейчас продырявят, имущество твое пусть к государству переходит или на кого ты его там оставил, а я Манизу предъявлю. Пусть возмещает. И отожму потом все, что после тебя останется. В своем праве, между прочим, буду.

— А законопроект, так тебе нужный, Альбинос, как давно под столом лежит? У тебя же проценты уже натикали больше, чем то, с чем ты сегодня попрощался. Думаешь, его кто под ковер положил, а? Без него дело твое — труба, и тот счетчик, на который тебя уже поставили, ты за десять жизней не отработаешь.

Смешно со стороны все это выглядит.

Стоит тут один в кровищи и в гари и второй, со стволом и братвой с пушками. А мы светские политические беседы разговариваем. Только по-другому у нас и быть не может. Но все равно смешно — до колик.

— Ах ты ж, сука, — ствол в его руке дернулся."

"— Спокойно, Альбинос, спокойно. Такой у нас с тобой расклад, — я законопроект размораживаю, а ты забываешь о том, что у тебя здесь что-то вообще было. И девками торговать завязывай. К Манизу — без предьяв, моя работа.

— Губы тебе повидлом не намазать, чтоб самому за сладким ручки не трудить? — желваки ходят, аж страшно, чтоб челюсть себе не вывихнул.

— Не, Альбинос, я разминку люблю. Ты не психуй, — посчитай, сколько, если что, в убыток станет. Ты ж с такими долгами — не жилец.

— А я, блядь, думал, ты у нас смелый, — вдруг начинает скалиться. Один приехал.

Даже не оборачиваюсь, хотя звук машин слышу. Кто бы пожаловал? Неужто Маниз сам свой зад поднял и сюда припер?

А, нет. Хлопает дверь и из тачки выходит Морок. Тоже один пока, — но сразу понятно, что те, кто в остальных пяти позади него, не пончики с кока-колой там жуют и уже взяли Альбиноса на прицел. Хотя, — смысл? В такой бойне ни хера живых бы не осталось.

— А ты каким боком? — этот вопрос хотел бы задать Мороку и я. На хера только приперся?

— Да так, Альбинос. Намекнуть тебе хочу, что не одному Тигру ты поперек горла уже становишься. Думаешь, никто не знает, что крысеныши твои творят якобы сами по себе? Так вот, будет война. Если ты сейчас не попустишься, все объединятся. Будет бойня, Альбинос. 90-е — песочница по сравнению с этим. Ты не выстоишь. Даже не пытайся.

— На первой сессии чтобы закон приняли, — шипит, челюсти до хруста свел. — И имей в виду, — я найду тебя, сученыш. Так найду, кровью захлебываться будешь.

— Да не вопрос, Альбинос, — пожимаю плечами. — Я, вроде, и не бегаю, чтоб меня искать.

Серый рассвет. Совсем серый.

Он разворачивается и уезжает, за ним — его люди.

— Не стоило, Морок. Сам разобрался бы.

Но все же пожимаю ему руку.

— Знаю. Предупредить гниду хотел. И…

— И — что? — прикуриваю, с наслаждением глотая дым. Не последняя еще затяжка прошлая оказалась. И это, блядь, приятно.

— И ты — совсем на хрен без башни.