Игры мажоров. \

— Пойдем, — Каменский берет меня за локоть и подталкивает к лицею, стараясь незаметно оттеснить Голика, — Дарья Сергеевна будет ругаться.

Мы уже поднимаемся по ступенькам, когда Макса окликает высокий худой й парень. Мы все втроем останавливаемся и оборачиваемся.

Лица парня почти не видно из-за надвинутого на самый лоб капюшона объемного худи. Поверх худи надета куртка, такая же объемная. Вся одежда на парне сидит мешковато, отчего создается общий не очень опрятный вид, и я вспоминаю мамины слова про бесформенные балахоны. Наверное, я со стороны выглядела не лучше этого парня.

— Серега? Привет! — Макс спускается к нему навстречу, а я вопросительно смотрю на Севку.

— Это Сергей Грачев, друг Макса, — понимающе отвечает Голик. — Давно я его не видел в лицее, наверное, хочет посмотреть бал.

— Это тот, который... — начинаю я и замолкаю, когда Севка торопливо кивает. Не дает договорить.

Но я и сама вспомнила, что это тот парень, который получил от учредителей задание сделать селфи на стройке.

Макс разговаривает с Грачевым, но о чем, нам не слышно. Сева тянет меня внутрь, я сама спешу потому что замерзла. И сразу в вестибюле натыкаюсь на колючий взгляд Альки.

Глава 27.1

Смотрит исподлобья, губы сжаты — у нее совсем плохо получается скрывать зависть.

— Хорошо выглядишь, Заречная, — цедит сквозь зубы бывшая подруга, — твой мажор постарался?

В который раз осознаю, что совсем не разбираюсь в людях. Как я могла с ней дружить? С такой мелочной и двуличной?

— Мама с папой, — отвечаю, стягивая пальто.

Макс бросает на Альку взгляды, в которых явно читается раздражение. Он хмурится, но не вмешивается. Севка помогает снять пальто и относит вместе со своим в гардероб.

— Пойдем, Маша, — подталкивает меня под локоть Каменский, а сам все время оглядывается.

— Ты чего такой дерганый? — спрашиваю приятеля.

— Не пойму, куда Серега делся, — он снова оглядывается.

Идем к лестнице, навстречу спускаются Милена с Алисой.

— Ничего себе, Заречная, ты шмот отхватила! — насмешливо говорит Алиска. — Вы что, квартиру продали в своем Зажопинске, чтобы такое платье купить?

— Это подарок, — оглаживаю подол и в упор смотрю на Милену.

Жду от нее дежурную порцию яда, но неожиданно она мне улыбается. Ясно, что ее улыбка не предвещает ничего хорошего. Но главное, она молчит.

Это что-то новое и неожиданное. Кто угодно тут смолчал бы, только не Милена.

— Какие-то проблемы? — слышу сзади знакомый голос, и сердце начинает биться сильнее.

Топольский старший. Оборачиваюсь — он стоит у входа на лестницу с сунутыми в карманы брюк руками. Как Никита. С нахмуренным лицом и со сведенными к переносице бровями. Как у Никиты.

В этот момент он так напоминает своего сына, что у меня внутри все сжимается от тоски.