Их новогодний подарочек (СИ)

Никогда больше не буду брать пижаму на размер меньше, даже если она мне нравится!

—Да, а то ты запуталась, хорошо, что мы рядом, — Данька обошел меня спереди, и его дыхание плавно укутало мою скрытую одним трикотажным лифчиком грудь. Я ощутила приливший к телу жар, что вольготно обосновался особенно ярко на моих щеках.

Мурашки мягкими настойчивыми волнами двинулись по коже, отдаваясь покалываниями в нервных окончаниях. Я замерла изваянием, не способная и слова вымолвить. Правду говорят, что, лишаясь зрения, все остальные органы чувств работают в троекратном размере.

Вся эта ситуация ввела меня в полнейший ступор, я еще раз попыталась стянуть с себя кофту, или натянуть обратно, одному Богу известно, что я вообще пыталась делать. И так только сильнее прижалась голой спиной к торсу Демида. Какого черта? Он голый?

Уму не постижимо!

Безумно захотелось пить, а еще стало так невыносимо жарко, что маленькие капельки пота скатывались по спине.

—Что у нас тут? —Демид провел ладонями по спине, надавливая на неведомые ранее для меня точки, и от этих прикосновений тело начинало пылать, распространяя жар по всей спине. Щекочущие движения заставляли мои внутренности агонизировать, извиваться, изнывать, будто бы это была самая сладкая пытка из всех.

—Так, помогите мне и выйдите, ребят! — у меня наконец-то прорезался голос. И Данька нырнул руками под флисовую кофту, касаясь предплечьем груди. Я жадно втянула ртом воздух, поглубже утрамбовывая терпкий мужской аромат.

Демид поддел пальцами задний край вещицы, Данька передний, и вот я уже была на свободе. Наэлектризованные волосы торчали в разные стороны, противно прилипали к телу. На голове огромное осиное гнездо, но поверьте, это меня волновало в последнюю очередь.

Куда больше я была в шоке от картины, отрывшейся после «освобождения». Глаза мои намертво впились в идеально очерченный торс Дани, что с каждым его незначительным движением подрагивал как будто под напряжением. Тонкая полоска волос уходила за ремень его джинсов, и я бы рассматривала его дольше, если бы ко мне вплотную не приблизился Демид, не накрыл широкой грудью мою спину, не заставил дернуться, будто бы меня ударило током.

Авраменко прошептал в затылок:

—Так намного лучше, — и этот шёпот, смешиваясь с поглаживающими движениями на моих плечах, идеально резонировал с безумным сердцебиением, что только усиливалось с каждым последующим касанием. Даня, недолго думая, приблизился ко мне спереди, едва цепляя своим торсом меня, но от этого волоски на теле не стали электризоваться меньше.

Мы втроем представляли собой огненный шар, который разрастался, становился ярче. Сильнее и мощнее с каждым дыханием, взглядом, касанием. Мое дыхание давно сбилось, а пальцы дрожали как у алкаша.