Их новогодний подарочек (СИ)

Я встала, отошла от стола под тщательным наблюдением Авраменко, отвернулась от них и глубоко вздохнула, прикрыв глаза.

—С вами просто невозможно находится в одном пространстве. Вы как дети малые! Сколько можно ссориться уже?! Вам что, пять лет?!

За спиной не слышно было ни звука, зато я распалялась сильнее и сильнее.

—И хватит уже вести себя как детсадовцы. Вы меня разрываете на части тут! — топнув ногой, я скрестила руки на груди, ощущая, как холодок пробегался по спине. Все инстинкты вдруг обострились: дыхание стало рваным, когда я ощутила ладони на пояснице. Вздрогнув, я даже не успела обернуться, как вкрадчивый голос донесся до уха с одной стороны, а затем утробный и рокочущий с другой.

—Тшш, не нервничай, — горячие губы скользнули по шее вниз, обводя каждый позвонок.

Задохнувшись от такой близости, я даже не сразу поняла, кто это был, кто коснулся меня первый. Моментально заложило уши, казалось, давление скакнуло с такой силой, что меня разорвет изнутри на части, конечности вдруг стали холодными.

Открыть глаза казалось абсолютно невыносимой задачей. Взглянув вниз, я распознала мощное тело Даньки слева. Большие ладони водили по позвоночнику вниз, а затем скользнули под футболку и перетекли на живот, разливая дрожь по телу.

Я ощущала, как колени подкашиваются, превращаясь в желе. Но вместо очевидной реакции — бежать, я лишь заскулила и попыталась оттолкнуть от себя руки, тянущиеся ко мне с двух сторон. Сводящие меня с ума, заставляющие покрываться испариной, дарящие странное упоение моментом.

Нет. Я не должна. В глазах защипало, я заскулила и, схватившись за руку Демида, попыталась оторвать ее от себя, пока мое тело уворачивалось от касаний Даньки.

—Нет.

—Почему нет, малышка? — Данька обошел меня спереди, коснувшись носом моего, а затем опалил горячим дыханием обветрившиеся губы. Мои глаза намертво приклеились к подрагивающему кадыку, не в силах подняться выше. Нет, я не смогу, не смогу посмотреть на него. Мне надо бежать.

—Потому что я не игрушка для постельных утех.

—Глупости, ты просто наша. Наша. Маленькая девочка, — Демид зарылся в мои волосы двумя руками, оставляя смазанные поцелуи на плече. Застонав не то от боли, не то от этих губ, дарящих чистое наслаждение, я снова попыталась отстраниться, но Данька уперся одной рукой в мою грудную клетку, а второй поддел подбородок, заставляя смотреть на себя."

"—Ты наше все, Ленок, и никуда уже не денешься. Никогда не денешься. Очень сложно противостоять тому, что в нас загорается в твоем присутствии. И даже когда тебя нет, выкинуть из головы невозможно. Невозможно так сильно желать тебя и не сметь коснуться, малыш, — столкнувшись лбами, я дышала Данькой. Его воздухом, что вырывался из пухлых губ.