Император Пограничья 2

Все шестеро замерли, словно вросшие в землю статуи, не в силах сделать ни шагу.

Я медленно обвёл их взглядом. Их лица выражали смесь страха и изумления. На мгновение радужка моих глаз вспыхнула серебром — результат скачка энергии.

— Теперь поздно дёргаться, — произнёс я спокойно, но каждое слово звенело от сдерживаемой силы. — Вам следовало лучше следить за тем, чтобы в ваше заведение не проникало самодовольное быдло, позволяющее себе оскорблять дочь графа Бутурлина.

— Постойте! — раздался крик со стороны второго этажа.

Торопливо сбежав по ступенькам, к нам поспешил холёный мужчина средних лет в безупречном костюме — очевидно, управляющий клубом.

— Господа, господа! — воскликнул он, нервно потирая руки. — Какое ужасное недоразумение! Прошу вас, позвольте нам загладить вину нашего заведения перед вами!

Я посмотрел на Елизавету, которая стояла в стороне, прижав руки к груди. Её лицо выражало удивление пополам с восхищением.

— Елизавета Николаевна, — обратился я к ней, поймав довольный взгляд Ильи, — что скажете? Остаёмся или уходим?

Она на мгновение задумалась, переводя взгляд с меня на поверженных обидчиков, затем решительно тряхнула локонами:

— Уходим. Здесь слишком… душно стало.

Я кивнул и разжал энергетический захват, удерживавший охрану. Они тут же отступили, освобождая нам путь. Управляющий продолжал лепетать извинения, предлагая компенсацию и бесплатные услуги в будущем, но мы уже направлялись к выходу.

Возле конца барной стойки Илья, улыбаясь, потянулся к ведру со льдом и шампанским, после чего ловко прихватил бутылку.

— Возмещение морального ущерба, — подмигнул он мне.

Мы вышли в прохладную ночь. Автомобиль Бутурлиных уже ожидал у входа. Илья что-то шепнул водителю, и тот кивнул, заводя двигатель.

— Куда мы едем? — спросил я, когда машина тронулась с места.

— На Блинную гору, — ответила Елизавета, всё ещё возбуждённая произошедшим. — Оттуда открывается отличный вид на город.

Дорога заняла около двадцати минут. Мы выехали из центра, поднялись по извилистому шоссе и оказались на смотровой площадке, откуда Троице-Сергиева лавра была видна как на ладони. Огни города сверкали словно россыпь звёзд, упавших с небес.

Мы вышли из машины. Холодный ночной воздух освежал разгорячённые лица. Вдалеке виднелись купола главного собора, подсвеченные мягким золотистым светом.

Илья ловко откупорил бутылку шампанского и провозгласил:

— Чтобы в трудную минуту рядом всегда были надёжные люди!

Отхлебнув, он передал ёмкость мне.

Елизавета рассмеялась:

— Ты видел лицо Осокина, когда Прохор приложил его о стойку? Я думала, он прямо там расплачется!

— А Уваров! — подхватил Илья.