Император Пограничья 2

— Отныне, что бы ты ни решил, как бы ни поступил — я поддержу. Ибо вижу в тебе продолжателя великого дела наших предков.

Скальд на моём плече издал звук, подозрительно похожий на смешок, но промолчал. А я понял, что неожиданно получил нечто ценное — абсолютную преданность человека, который больше не видел во мне юнца, нуждающегося в опеке и советах, но признавал как лидера и продолжателя династии.

— Благодарю тебя, отец, — серьёзно кивнул я. — И рассчитываю на твою мудрость и опыт.

Игнатий гордо выпрямился, и казалось, что в нём прибавилось сил.

— Я пойду за тобой, — с новой решимостью произнёс он, выпрямляясь. — Теперь мы вместе восстановим былую славу рода.

— Значит, поедешь со мной в Угрюмиху? — спросил я, меняя тему.

Старик задумался, прежде чем ответить.

— Во Владимире меня ждёт лишь пустой дом, заложенный ростовщикам. А мне нужно восстановить здоровье. Если позволишь, я останусь с тобой. Возможно, смогу быть полезным в организации хозяйства или переговорах с соседними деревнями.

— Конечно, — я положил руку ему на плечо. — Твоя помощь будет неоценима.

Мы замолчали, глядя на дорогу. Под полозьями саней чавкала смесь снега и весенней грязи, а мысли текли плавно и неторопливо, складываясь в чёткий план действий.

— Прохор, могу я спросить? — неожиданно произнёс Игнатий.

— Да?

— Что случилось между тобой и Полиной Белозёровой? Я знал, что у вас был роман, но не думал, что её мать настолько ненавидит тебя.

Я вздохнул. Воспоминания Платонова на этот счёт не давали полной картины. Возможно, потому что сам покойный наследник относился к девушке весьма небрежно, по-потребительски. Несколько тайных встреч, страстные признания с её стороны, совместная ночь… Я не нашёл ничего конкретного, что объяснило бы такую чрезмерную ненависть Лидии.

Однако слова самой графини во время нашего разговора по магофону натолкнули меня на определённые мысли. Она обвиняла меня не просто в легкомысленной интрижке с её дочерью, но в том, что я якобы сделал её «испорченным товаром». По её мнению, теперь ни один приличный дом не примет девушку в невесты.

Судя по всему, в этом и крылась подоплёка её ярости. В аристократических кругах, где браки зачастую заключались из соображений выгоды и престижа, репутация незамужней девицы ценилась превыше всего. Малейший намёк на «неподобающее» поведение мог разрушить надежды на удачную партию и опозорить семью в глазах света.

Видимо, до связи с Платоновым Полина считалась весьма завидной невестой. Молодая, красивая, из знатного рода — идеальный вариант для любого амбициозного жениха. Сколько надежд возлагала на неё мать, сколько планов строила! Брак с кем-нибудь вроде наследника князя Веретинского существенно повысил бы положение Белозёровых в местной иерархии.