Император Пограничья 8

Трувор разворачивает передо мной очередной чертёж.

— Посмотри на эту конструкцию. Я зову её Маяком Жизни. Несколько пафосно, но что поделать… — он крутит ладонью, как бы говоря, что даже для него неизбежны простые человеческие слабости. — Шесть энергетических узлов с гигантскими Зёрнами, система резонансных усилителей. Этот артефакт защитит тысячи людей, сделает их сильнее, здоровее, умнее. Ни один Алчущий не сможет приблизиться. Дети смогут играть за стенами города, Хродрик. Смогут ходить к колодцу без страха. Разве их жизни не стоят жертв, принесённых ради создания такого артефакта?

Прошлый «я» изучает схему, несмотря на отвращение к философии брата. Конструкция действительно гениальна — каждая деталь просчитана с математической точностью. Центральный резонатор, волновые излучатели, система фильтров некротической энергии.

Именно ради этого момента будущий «я» и решился на опасный ритуал. Мой взгляд скользит по схемам энергетических контуров, запоминая расположение резонансных усилителей, точки подключения кристаллических матриц, формулы расчёта волновых частот.

Каждая деталь критически важна. Я впитываю информацию, словно губка — углы наклона опорных балок, материалы для изоляционных слоёв, последовательность активации энергетических узлов. Всё это понадобится Арсеньеву, Карпову и Соболевой для воссоздания гениального изобретения моего брата.

Во время разглядывания чертежа часть меня — та часть, что помнит всех погибших — хочет согласиться. Поразительный артефакт, но…

— И сколько таких как Ингрид должно умереть, чтобы наполнить эти Зёрна силой? — спрашиваю я, указывая на шесть энергетических узлов. — Сколько детей мы принесём в жертву ради защиты других детей? Гигантские Зёрна редки — Жнецы уходят от прямого столкновения, командуя издали. И судя по чертежу, далеко не каждое Зерно подойдёт этому артефакту. Значит, Жнеца придётся создавать искусственно. Откармливать! — выплёвываю я. — Я верно понимаю твой замысел?..

Перо в руке Трувора ломается пополам. Он смотрит на обломки с удивлением, словно не понимая, как это произошло:

— Я… я думал об источниках. Преступники, приговорённые к смерти. Смертельно больные, которые всё равно…"

"— Ты слышишь себя? — я делаю шаг к нему. — Ты уже составляешь списки тех, кого можно принести в жертву. Сегодня преступники, завтра — больные, послезавтра — старики. А потом?

— Это не так! — впервые за разговор Трувор повышает голос, и я вижу в его глазах боль. — Я пытаюсь спасти человечество! Ты видел отчёты с границ — Алчущих становится больше с каждым годом. Мы не успеваем их уничтожать!

— Тогда мы будем сражаться упорнее.

— Как отец? — слова вылетают прежде, чем Трувор успевает их остановить.

Повисает тишина.