Инь, янь и всякая дрянь

– Миша, – насторожилась мама, – где ты взял технику?

– Костя Смирнов из параллельного класса дал, – тут же отрапортовал мальчик.

– А его родители в курсе? – заволновалась Алла Сергеевна."

"– Конечно, мамочка, – заулыбался Миша. – У них ремонт, стены ломают, квартиры объединяют, не меньше года провозятся. А куда вещи девать? Вот по знакомым и раскидали. Извини, я не спросил у тебя разрешения, согласился видеодвойку «пригреть», но ведь она у меня в комнате стоит. Костик будет приходить, фильмы смотреть.

– Ладно, ладно, – закивала Алла Сергеевна. – Только смотри не сломай, а то нам платить придется.

– Что ты, мамуля, – испугался Миша, – я аккуратно!

И Алла Сергеевна вновь не заподозрила ничего плохого, она доверяла сыну. К Мише теперь частенько прибегали мальчишки. По выходным дням мать слышала, как в комнате сына шумит компания, пришедшая на «киносеанс». Это сейчас видики есть почти в каждой семье, а тогда они были редкостью, показателем обеспеченности.

Алла Сергеевна, правда, решила втайне от сына изучить коробки с кассетами. Ей очень не хотелось, чтобы ребенок смотрел фильмы, так сказать, «до шестнадцати лет».

Но ничего настораживающего она не обнаружила – дети увлекались детективами и документальными лентами.

Потом следователь спросит у нее:

– Неужели вы, умная, образованная женщина, не испытали дискомфорта, обнаружив у Михаила десять кассет с названием «Расплата за преступление»?

– Нет, – пожала плечами Алла Сергеевна, – это же детективный сериал, что-то про сыщиков и воров.

– А вы не поинтересовались содержанием лент? – нахмурился милиционер.

– Нет, – растерянно ответила дама. – А что?

– Фильм не художественный, – вздохнул собеседник.

– Документальный? – спросила Алла Сергеевна. – Что плохого в научных съемках?

– На кассетах записи казней, – пояснил следователь. – Зрелище крайней жестокости! Даже мои сотрудники с огромным трудом выдерживали просмотр. Поинтересуйся вы, чем так увлечен ваш сын, какими сценами он любуется, глядишь, и избежали бы беды.

Алла Сергеевна схватилась за голову. Но после драки кулаками не машут, общение матери со спецом из МВД происходило уже после ареста Михаила.

Экспертиза признала Крюкова вменяемым.

Алла Сергеевна присутствовала на всех заседаниях суда, около нее постоянно дежурили два милиционера. Родственники погибших падали в обморок, когда Миша абсолютно спокойно рассказывал детали убийств их детей, жен и мужей. Придя в себя, обезумевшие люди бросались к Алле Сергеевне, выкрикивали угрозы, обещали убить Михаила и его мать.

– Мальчик болен, – твердила Алла Сергеевна, – эксперты ошиблись. Разве нормальный человек станет так себя вести? Он берет на себя всю вину, один хочет нести наказание.