Юность Барона. Потери

Дабы старый черт в пьяном беспамятстве язык развязал и про местонахождение тетрадей проговорился. Или, может… – Хромов язвительно прищурился. – Может, у тебя оперативная информация появилась, что тетради эти крестница на теле прячет? Под юбкой? Тогда все, вопрос снимается. Тогда в интересах дела хватай, тащи в койку и того… отрабатывай. Версию… А чего ты запыхтел, как смолянка, впервые хер увидавшая? Если Родина прикажет пахать – будешь пахать, Кудрявцев, никуда не денешься.

– Не буду. Я… я люблю ее.

– Кого? Родину или искусствоведшу?

– Это не смешно.

– Разумеется. Роковая страсть, запретное влечение – это уже Елементы драмы. Помнишь, у Чехова в пьесе ружье на стене висело? Которое, типа, обязательно должно выстрелить[26]? Так вот в пьесе, что сейчас пытаешься замутить ты, это самое ружье – ТЫ и есть. И лично меня это, мягко говоря, напрягает. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?

– Нет.

Хромов шумно вздохнул, сделал несколько нервных затяжек:

– Ладно, станем разжевывать. Что ты, Володя, будешь делать, как себя поведешь, если, к примеру, завтра тебя отправят на улицу Рубинштейна с ордером на арест гражданки Алексеевой?

– Что за чушь? – возмутился Кудрявцев. – Лена ничего такого не…

– Хм… Лена говоришь?.. Ладно, давай рассмотрим другой вариант. Что, если, обратно завтра, ты вдруг увидишь кусок некоей инсценировки? В ходе которой, допустим, некто хватает за жопу твою… Лену? То ли в самом деле ему жопа понравилась, то ли так требуется по сценарию, в данном случае неважно. Твои действия? Стрелять начнешь беспощадно? Сорвешься и под трибунал загремишь? – Доселе внешне спокойный Михалыч начал не на шутку заводиться. – Володя, милый! Прошу тебя – очнись! Не надо, вот не нужно самому себе в гроб гвозди заколачивать!

– Да при чем здесь гроб? Я же не собираюсь…

– А ты соберись! Прежде всего с головой соберись! И попытайся понять, что в отношении человека, с которым ты работаешь оперативную комбинацию, ты допускаешь недопустимые эмоции. А это – непрофессионально и неправильно. Теперь доступно излагаю?

– Вполне.

– Прелестно. Обратно заметь, я молчу за банальную аморалку, которую никто не отменял. Или, может, ты до сих пор не в курсе, что у гражданки Алексеевой имеются законный супруг и двое детей? Желаешь в один не самый прекрасный день заполучить в личное дело подшитую бумажку, начинающуюся словами «довожу до вашего сведения…»?

– Так, может, сам и доведешь?"

"– Дурак ты! Да если бы я хотел доложить, я бы никогда с тобой говорить об этом не стал. Смысл? Если хочешь знать, я тоже в какой-то мере ровно такую же глупость сейчас совершаю. Может, действительно правильнее было бумагу написать. В интересах и партии, и нашего общего дела.

– Так напиши. В интересах, – подчеркнуто равнодушно предложил Володя.