Юность Барона. Потери

Причем, не питая иллюзий в отношении работников сего мрачного ведомства, накануне, в Москве, в последний момент смог заручиться устной поддержкой своего нынешнего «царственного пассажира» – Микояна. Небезосновательно рассчитывая, что магия имени наркома внешней торговли СССР станет весомым приложением к его, Гиля, частной просьбе. Опять же, учитывая, что и сам Степан Казимирович тоже не пальцем деланный, какие-никакие заслуги и регалии имеются.

Проходя мимо одного из многочисленных кабинетов, дверь в который оказалась распахнута, Гиль вздрогнул, среагировав на вспышку мужского хохота, и невольно поворотил голову на источник происхождения нетипичного для этих стен звука.

Проходом он успел разглядеть в кабинетике двух гогочущих мужчин в штатском – один, можно сказать, в летах, другой много моложе. А также мазнул взглядом по молчащему третьему, в форме сотрудника госбезопасности. И вот в этом самом третьем Гиль опознал… Кудрявцева.

– Ну, Вовка! – развел руками тот, который постарше. – Я даже не знаю, какой еще анекдот рассказать, дабы тебя развеселить?

– В о-во, Михалыч! – подхватил сотрудник помладше. – Мочи нет третьи сутки кряду глядеть на его постную физиономию.

Кабинет остался позади, и мгновенно покрывшийся испариной Гиль не услышал ответной реакции Кудрявцева.

Впрочем, теперь это не имело ни малейшего значения.

Равно как более не имел никакого смысла предстоящий разговор, до которого оставались считаные шаги и секунды: вскрывшаяся принадлежность Володи к племени чекистов расставила разрозненные события последних дней по местам. Выведя в сухом остатке совсем неутешительные выводы. Как то:

A. Он, Гиль, – старый дурак, которого обвели вокруг пальца.

Б. История с арестом Всеволода – заранее просчитанный эпизод некоей большой игры.

B. И игра эта, похоже, ведется персонально против него, Гиля…

* * *– Вы у нас, Степан Казимирович, прямо не человек, а ходячая история, – Томашевский благодушно улыбнулся. – Живой краткий курс истории ВКП(б). Скажите, а в жизни Ильич, он… он действительно был такой… как бы это сформулировать? Простецкий?

– Очень верная формулировка, – согласился Гиль, отрабатывая на ходу сочиненный образ безобидного «балагура в летах». – Вот помню, повез я его однажды на охоту, в Фирсановку И встретился нам старик-грибник. Слово за слово, разговорились. Владимир Ильич заинтересовался, присел рядышком, прямо на траву, и в итоге прообщался с ним почти час.

– Ого!

– Самое забавное – слова, которые старик произнес, прощаясь с вождем.

– И что же он такого забавного сказал?

– Дословно следующее: «Говорят, Ленин какой-то у нас управляет. Вот кабы он, тот Ленин, такой, как ты, был, как хорошо бы было!»

– Вот прямо так и?.. – расхохотался Томашевский.