Из ледяного плена

Идти предстояло минут пятнадцать. На ходу Зубов разглядывал карту. Да, пожалуй, он прав. Назначенное ему место представляло собой пляж, наверняка пустынный в это время года. Домов поблизости не имелось. Да, в этой точке он будет виден как на ладони.

Алексей ускорил шаг. Найти Миру нужно как можно быстрее. Что делать дальше, он пока не знал. Победить чемпиона Санкт-Петербурга по тхэквондо в рукопашной схватке? Пожалуй, шансов на это у Зубова совсем немного. Он прижал руку к туловищу, почувствовав под мышкой привычную тяжесть кобуры с пистолетом. Если он им воспользуется, отписываться придется долго. Вообще-то, оружие должно храниться в сейфе и использоваться по особым случаям. Впрочем, кто будет спорить с тем, что сегодняшний случай особый? Если только начальство, но на его мнение Зубову сейчас уж точно плевать.

Он преодолел примерно половину пути, когда ему позвонил Бронислав Борисов.

– Ну что, есть новости? – спросил он измученным от переживаний голосом. – Вы… говори, Алеша. Я вышел на улицу, чтобы не волновать жену и мать. Они совершенно расклеились, а я их успокаиваю. Кто-то же должен держать себя в руках.

– Новостей нет, – фальшивым голосом сообщил Зубов, вовсе не собираясь рассказывать, что находится неподалеку от борисовского дома.

Сначала дело, а потом уже сантименты. Бронислав Петрович сейчас ничем не поможет ни ему, ни дочери. Вот и пусть сидит рядом с женщинами. Там от него больше проку.

– Звонил Светик. Мой брат. Мирон вернулся домой. Был с друзьями по спортивной секции на какой-то базе отдыха. Забыл зарядку, поэтому телефон сел, а он не смог его зарядить. Он не видел Миру со дня рождения моей мамы. И вчера вечером она ему не звонила.

Вот так номер. Конечно, Мирон мог и соврать про то, что Мира не выходила с ним на связь, но факт оставался фактом. Сейчас мальчишка находился дома, в Питере, а вовсе не на пляже в Репино, чтобы убедиться в том, что майор Зубов прибыл туда один. Что это значит? То, что скинутая геолокация – это обманка? Попытка выманить Зубова из города, подальше от того настоящего места, где прячут Миру, или на берегу Финского залива его ждет кто-то другой?

– Алеша, ты ведь сообщишь мне сразу, как что-то узнаешь? Самое тяжелое – быть в неведении. Ты ведь понимаешь.

Голос сорвался, и в ухо ударили гудки. Алеша… Бронислав Петрович впервые обращался к Зубову так, как звала его Мира. А до этого мама и… Анна. Воспоминание об Анне мелькнуло и пропало, не принося боли, вытесненное совершенно другой мыслью, ожегшей, как удар плетью. От этого удара Зубов даже остановился.

Алеша… Да, с самого первого дня Мира звала его именно так. Но когда она позвонила сегодня утром, чтобы вызвать сюда, в Репино, то называла совсем иначе. «Леша, ты можешь приехать?» – спросила она.