Избранница мятежного генерала

 — Всё из-за эгоизма Главы Школы и его жёсткого отбора! Женщинам, видите ли, нельзя воевать! Ладно хоть Мунхо и Дарран снизошли до того, чтобы взять меня с собой в Кэррей.

— Снизошли? — удивлённо посмотрел на неё Мунхо. — Да ты сама вцепилась в нас как лесной клещ!

— Клещ? — заорала смуглянка, мигом забыв о цели собрания. — То, что ты правая рука Феррайна, не даёт тебе права называть меня клещом!

— Воина отличает холодный нрав, Сарайя, — резко оборвал её Дарран, — Ты бы вылетела из Школы ещё до начала занятий! Обвиняешь нас в эгоизме? Вспомни ублюдка, изуродовавшего моё лицо, когда я вытаскивал тебя из самого пекла. Я не бросил тебя умирать!

— Долго ты ещё будешь меня упрекать? Мне и себе изуродовать лицо, чтобы тебе стало легче?

— Довольно! — громко произнёс Кан, которому уже порядком надоел этот цирк. — Мнения разделились и, как вы поняли, мой голос решающий.

Отряд тотчас притих. Все были уверены в том, что генерал, который видел в каждом незнакомце скрытого врага, проголосует против Элены. Тем более, северянам уже рассказали о попытке Иль Кана избавиться от раненой, пока она была в бессознательном состоянии. Каково же было их удивление, когда они услышали:

— Мой голос “за”, но с одним условием: Ханнала и Аса Кай должны глаз с неё не спускать. Станьте её лучшими друзьями, сделайте всё, чтобы она доверилась вам и открыла все свои тайны. Каждые вечер жду вас у себя с подробным докладом. Это приказ.

“Наивный дурак. Посмотри в лицо каждому, кто доверил тебе свои жизни. Ты только что обрёк их на скорую смерть""

Глава 12

В то же время в Имперском Дворе Кэррей

Таинственная фигура в бесформенном чёрном балахоне кралась по тускло освещённым коридорам дворца, избегая любого столкновения с многочисленной стражей. К счастью, новый повелитель Кэррей не считал нужным охранять вход в библиотеку, и визитёр проскользнул внутрь, никем не замеченный."

"— Чуть не попалась! — послышался из-под капюшона тихий, полный облегчения женский шёпот

Сбросив с плеч тяжёлый, неудобный балахон, она вытащила из-под рубашки сложенный вчетверо лист бумаги, испещрённый бурыми пятнами, и зажгла на столе небольшую свечу.

Пламя осветило пальцы, перепачканные засохшей кровью, но девушка даже не обратила на это внимания. Закусив губу от нетерпения, она пробежалась глазами по списку, в котором было всего четыре наименования.

— Надеюсь, этот старый кретин ничего от меня не утаил.

Незнакомка ненавидела библиотеки. Стройные ряды полок, заставленные древними фолиантами, вызывали в ней зависть из-за того, что она не смогла получить желаемое образование.