Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)

Ты чего дрожишь?

Если бы он сказал, я бы сама не поняла, что меня колотит, как от холода, руки дрожат.

— Тебе есть где жить?

— Да, я сняла квартиру. О ней никто не знает.

— Это хорошо. Сбережения какие-то есть?

— Я на работу собираюсь выйти, хотя бы до декрета. Я химик, в лабораторию при университете.

— Это плохая идея. Думаю, что там Белецкий тебя и будет искать.

— Тогда… я уеду из города. Не знаю куда. На вокзал приеду, пригородный. Вот куда первый автобус будет идти, туда и уеду.

— Хороший план, главное, своевременный. Ну, приедешь ты в условные Тербуны, где десять домов и печное отопление. А дальше что? Жить, на что будешь? Ребенка как рожать?

Кровь приливает к щекам, в ушах начинает звенеть. Может, мой эгоизм уже испортил жизнь ребенку?

— Думаешь, нужно было возвращаться в семью, — смотрю на Олега с какой-то надеждой, как будто хочу, чтобы он одобрил мой поступок, хотя какая мне разница.

— Я этого не говорил. От отпрыска Чернышова точно нужно держаться подальше, — притормаживаем на светофоре. — Мать от отца ушла, мне чуть больше года было. Было трудно, но все выжили. И вроде неплохо жить стали. А отец спился, потом где-то в сугробе замерз.

— А ко мне работать пойдешь? Химики, технологи в пищевой индустрии всегда нужны. Зарплатой не обижу, безопасность на работе гарантирую. Думаю, дуэт Белецкий-Чернышов ко мне не сунутся.

Лезу в сумку. В телефоне несколько пропущенных от сестры. И сообщение.

“Лина, ты что там натворила? Мне звонила мать, сказала, что какой-то мужик избил Артура, а тебя похитил. Едут в ментовку. Будь аккуратнее”.

Ну и дела…

Глава 24. Карина. И как вернуться домой

— Глеб Михайлович, думаю, вы понимаете, что со мной лучше дружить, — пытаюсь надавить на отца Артура. — У меня есть выходы на телевидение, центральные каналы, между прочим. Хотите не только, как бизнесмен, но и как непорядочный мужчина прославится.

Он смотрит на меня, усмехается.

— Эх, ты хоть и стала Кариной, а все равно Катька. Не того ты мужика к рукам прибрать захотела, — в глазах чертики. — А у меня во владении сто гектаров распаханных полей, где тебя искать, точно никто не будет. Мозги включай, Катюша.

Выставляю ногу немного вперед. Может, он и прав…

— На что намекаете? Вы тоже вполне импозантный мужчина, — строю из себя дуру. Думаю, он щедрый и на ласки, и на подарки. Может, одного Белецкого сменить на другого? А почему бы и нет. И не такой он старый.

— Я, да упаси. Если, милая, ты меня решила соблазнить, то не в ту сторону у тебя мозги работают. Мне пользованные кем попало дамы, неинтересны.

Что? Щеки наливаются румянцем, от злости холодеют кончики пальцев.

— Вы на что намекаете?

— Я тебе, дочка, это и в глаза скажу. Выпороть бы тебя хорошенько, и идиоту моему по заднице надавать, чтобы мозгами, а не гормонами думали.