Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)

Такая была у мужичка в нашем поселке, он на ней сено для коз возил. И теперь я должна в нее сесть. Я же провоняю соляркой, а мне потом еще домой добираться.

— Ты едешь или и дальше таращиться будешь?

— Минуту, — роюсь в сумочке, телефон вечно в ней теряется.

“Буду через час. У меня будет полчаса, будь готова”

Тимофей не утруждает себя поздороваться и сказать что-то приятное.

Громко выдыхаю, перестаю дышать и сажусь в машину.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 25. Артур. Дело чести

Доедаю бургер, жду, когда Линка притянет свою задницу на фудкорт. Придется немного построить из себя хорошего мальчика, пообещать, что никаких баб у меня больше не будет, и что люблю только ее. А эта лохудра развесит уши, я на них присяду, и будет дедам счастье.

“Встреча переносится в ресторан Ривьера. Скоро буду”

Какого черта? Линка никогда не любила рестораны, а тут странный выбор. Да мне собственно пофигу где встречаться, как будто это что-то меняет.

Отправляю ей сообщение. Отпиваю ледяной газировки. Лучше бы пива, но встреча обязывает вести себя иначе. Как жаль, что нужно уходить. Такие телочки пришли, что можно и о жене забыть, а вот новую зайку найти не помешало бы.

Сминаю стаканчик, иду к лифту.

— А твоей маме зять не нужен? — Такая Малышка тупит в телефоне.

Осматривает меня с ног до головы, думаю, приценивается, какого я достатка. Улыбается в ответ. Отдаю ей телефон, она быстро набирает свой номер. Вот, еще одна готова отдаться.

Иду к ресторану. Только этого не хватало, Лина еще и тещу с собой притащила. Теть Тома — двуличная зараза. Отец говорил, что Белецкий ее из грязи достал, обмыл. А она за каким-то мужиком хвостом виляла. Отмудохал тесть ее тогда нормально, все имущество себя переписал. Вот, она теперь говорящая голова, его якобы поддержка и опора, а сама рот боится открыть. Она против нашей свадьбы была, но кто ж отцов переубедит. Потом у них ее какой-то конфликт был, и теперь Тамара Дмитриевна без разрешения мужа только моргать может. В мир транслирует только то, что он скажет.

— Артур, — теща расплывается в улыбке. — Ты от переживаний даже похудел. Издевается над тобой жена?

Открываю дверь, пропускаю ее вперед. Ставлю ногу в дверной проем, нет уж, женушка, так быстро ты не пройдешь.

— Мамашу зачем приперла, думаешь, мы с тобой сами не разберемся?

— Я с тобой в таком тоне разговаривать не буду, — превращается в ребенка. Слышу, как дрожит ее голос. Надо было с ней, как Белецкий с женой, и ходила бы она у меня по струнке, голову поднять бы боялась. А то нашлась тут, борец за свои права.

Теща — молодец, сразу находит себе занятия, уходит, чтобы мы с Линкой поговорить успели. А как с ней разговаривать, если она меня уже взбесила.