Измена. Вернуть любовь

Хочется поскорее закончить наш разговор и поехать на работу, а вечером к Яне.

— Тут такое дело… Глеб, я честно готовилась и всё репетировала, как сообщу тебе эту новость. Но… сейчас все мысли смешались… — сбивчиво тараторит она.

— Кать, ближе к делу, — складываю руки “замком” и устраиваю их перед собой на столе.

Катя открывает ящик в тумбе, после чего протягивает мне пару тестов на беременность. Оба с двумя полосками.

Смотрю на них, как на метеорит, упавший с небес. Непонимание. Шок. Отрицание. Гнев. Вот, первые реакции моего мозга.

— Что это? — выдаю, как дурачок, ведь и так всё ясно.

— Я беременна. От тебя, — шепчет дрожащим голосом, всхлипывает и замолкает.

Между нами повисает пауза.

Честно, сейчас я пребываю в таком раздрае, что не понимаю, как дальше действовать. Надо очень хорошо обдумать, то что сейчас свалилось на меня. Решить, что делать с Катей и как мягко рассказать об этом Яне, потому что на самом деле, больше всего переживаю за неё, как бы паршиво сейчас это ни звучало.

Погрузившись в свои мысли, совсем не замечаю, как Зайцева оказывается около меня. Аккуратно берёт мою руку и заглядывает в глаза.

— Любимый, это не планировалось, но так получилось! Пойми ты, я сама узнала только в пятницу… — надрывно вскрикивает она и вновь хлюпает носом. — О том, что у нас будет ребёнок.

— На каком ты сроке? — спокойным тоном спрашиваю, но кто бы знал, каких ресурсов всего организма мне это стоит.

Катя тянется и берёт со стола файл с какими-то документами, но проходит мимо меня, направляется к выходу из кабинета и говорит:

— Третий месяц, — шире раскрывает дверь своего кабинета. — Ой, Белова! — выдаёт с удивлением, отчего я каменею на месте. — Вы уже приехали за документами?

— Яна? — быстро встаю с кресла и растерянно смотрю на свою хрупкую девочку, которая никак не должна была здесь оказаться. Только не так. Не сейчас. — Что ты здесь делаешь?

Она слышала. Вашу ж мать! Она всё слышала! Понимаю это по её потухшему взгляду, по осунувшимся плечам, по еле заметному тремору подбородка, по её реакции на меня, которой тупо нет. Яна совершенно закрылась и даже не смотрит на меня. Стала прозрачной, словно крылья ночного мотылька. В висках стучит с такой силой, что хочется разбежаться и расхерачить голову об стену, словно арбуз.

Она забирает какой-то пакет, прощается с Катей, секретарём и уходит.

Стою, как монолитный Моаи с острова Пасхи и смотрю в пустой холл. Всё, что осталось от Яны, — это лёгкий шлейф её парфюма, который медленно растворяется в воздухе и совсем скоро полностью исчезнет.

Зайцева внимательно смотрит на меня, но мне так похуй.

— Глеб…

— Я сейчас, — бросаю и быстрым шагом выхожу в холл. Игнорирую лифт и сбегаю по лестнице вниз, вылетаю из офиса. Яна уже садится в такси.