Измена. Вернуть любовь

— Миронов, ты придурочный! Как ты можешь оставаться веселым, после того, что сейчас устроила Катя?

— И что мне теперь плакать? Ну давай поплачем и что, станет легче? Нет! А значит, пох и нах всё, — обхватывает своей ладонью “мою булочку”, крепко сжимает, похлопывает, а затем с громким звуком чмокает, что даже через ткань платья, я чувствую жар его губ.

— Что ты творишь? Тут же полно народу, а ты дурачишься, как подросток! Отпусти уже меня! — кряхтя пытаюсь его вразумить, но куда там.

— Переезжаешь? Говори — ""да"" или я щекоталку подключу, — тянется рукой и касается пальцами моих рёбер.

— Нет! Нет, Миронов! Только попробуй, и я тебя убью! — верещу на всю парковку. — Я и так в туалет хочу, а ты тут с щекоталкой своей!

— Согласна?

— Да, да, да, только отпусти меня уже!

Моё тело возвращается в вертикальное положение, и я тут же юркаю в Porsche Глеба. Быстро застёгиваю на себе ремень безопасности и начинаю хихикать.

— Ну вот, ты уже живой хотя бы выглядишь, — удовлетворенно смотрит на меня и заводит двигатель. — Я тут подумал, пора тебе познакомиться с моей мамой. По-нормальному я имею в виду. Можно через пару дней заехать к ней на ужин. Как ты смотришь на это?

— Волнительно.

— Восхитительно! Значит, так тому и быть! Позвоню попозже матери и сообщу ей, а ты не переживай, я уверен, она тебя сразу полюбит. Да она уже тебя любит.

— Н-надеюсь, а вот твоя сестра точно будет не рада.

— Ава? Нормально всё, я поговорю с ней, и вообще, она в последнее время как-то спокойнее стала. Я бы даже сказал притихшая.

— Оу, ну, хорошо.

Мы замолкаем, и я сразу задумалась о словах Глеба. Авелина стала тихой? Как-то не верится мне, что просто так. Вспомнилось их странное поведение с Сашей. В горле неприятно запершило, словно предчувствие чего-то нехорошего…

* * *Два дня пролетели мгновенно. Один день полностью был потрачен на то, чтобы собрать все мои вещи и перевезти их из съёмной квартиры к Глебу. Закончили мы только к вечеру, и на разбор уже не было сил. И кто бы мне дал это сделать? Миронов словно голодный зверь напал и не отпускал меня из спальни до самого утра. Зато весь следующий день он был у меня на побегушках.

— Я уже соскучился по тебе, — с тоской в голосе прижимает меня к себе, тянет вверх подбородок и пылко целует в губы.

— Но я же тут.

— А завтра мы увидимся только вечером. Я заранее скучаю.

— Мне вот завтра некогда будет скучать, потому что я буду трястись весь день от страха, перед встречей с твоей мамой.

— Вот уж из-за чего точно можешь не переживать. Кстати, мне тут Александр звонил, спрашивал, как у тебя дела.

— Он мне писал и пару раз звонил, но я не отвечаю. Что ты ему сказал?

— Ну, я успокоил, что всё с тобой прекрасно, цветёшь и пахнешь как роза.

— Да, наверное, хорошо, что ты ему ответил.