Как скажете, босс (СИ)

В статье говорилось, что, возможно, некогда известная пара, состоящая из бизнесмена и бывшей фотомодели, а ныне светской львицы планирует ребенка, для этого проходит обследование в одной из лучших клиник Германии, славящейся своим родовым отделением. А далее, просто факт, что по всей видимости они решили воссоединиться.

На самом деле, никаких доказательств, кроме домыслов репортёров, там больше не приводилось, но больно после прочитанного и увиденного было так, словно мне полоснули ножом по сердцу.

Если он не только предал меня, решив ради бизнеса прервать наши только зарождающиеся отношения, но и вернулся к Виктории, не знаю, как я это всё смогу принять и осознать. Нужно было понимать, что если хоть что-то из этой статьи правда, и они, допустим, действительно решили снова быть вместе, и проходили обследование для того, чтобы завести детей, это не могло случиться за пару дней. А это бы означало, что когда Марат Александрович меня соблазнил, когда мы провели с ним ночь, он уже знал, что его и меня ждёт. Настолько использованной и ненужной я себя, пожалуй, не чувствовала, даже когда узнала о том, что Марк женат.

В расстроенных чувствах я отправилась на работу, где стартовала моя последняя неделя отработки перед увольнением. Именно там меня застал звонок.

— Добрый день, могу я поговорить с Маратом Александровичем?

— Здравствуйте, его сейчас нет на месте, это его секретарь. Вы можете оставить сообщение.

— Хорошо, передайте ему, пожалуйста, когда вернётся, что ему звонили из клиники репродуктивного здоровья «Клер», по поводу его запроса.

Меня от этой фразы по всему телу прошиб холодный пот.

Клиника репродуктивного здоровья…ошибки быть не могло. В подобных местах занимаются только одними единственными исследованиями. Неужели то, что я прочитала сегодня в газете правда?

— Простите, а можно, пожалуйста, уточнить, когда именно он делал запрос? — дрожащим голосом начала интересоваться я.

— Извините, это конфиденциальная информация, мы не можем её распространять. Мы бы позвонили ему лично, но у него уже несколько дней выключен телефон, поэтому пришлось позвонить на рабочий.

Я плохо помнила, как закончился тот разговор, потому что настолько растерялась, что просто не могла сосредоточить мысль на чём-то одном. Сознание уплывало от меня, блокируя доступ к мыслям, чтобы я вообще не сошла с ума.

Всё ещё находясь в таком состоянии, я собрала свои немногочисленные вещи, которые успели появиться в офисе, в первую попавшуюся на глаза коробку, решив, что после такого предательства имею полное право не отрабатывать положенные две недели до конца, и отправилась домой зализывать свои раны. Теперь было уже абсолютно плевать, что могли сказать обо мне другие сотрудники.