Касьянов год

— Трудно приходится?

— Честный заработок всегда труден, — ответила Выверцева. Таким тоном, что все двусмысленности в ее отношении разом отпали. Стало ясно, что с ней можно говорить обо всем, только не о грязном.

— А кем вы работаете?

— Кассирша-конторщица, с залогом и рекомендациями.

Лыков понял. Не всякий мужчина, ищущий места, может представить рекомендации. А залог сейчас достигает нескольких сотен рублей. Эта маленькая женщина имела и то, и другое.

— А где служите?

Ангелина Васильевна впервые улыбнулась, едва заметно:

— Мы продаем колбасу для крыс. Производства Гаммершлендта. Видели в газетах нашу рекламу? Это такой яд против грызунов, а фабрикуется в виде колбасы.

— Кажется, читал… — Тут питерец спохватился: — Простите! Уже поздно, вы пришли по делу, а я у вас пустяки выпытываю. Что еще просил передать Николай Александрович? Он закончил дело в Ходоркове?

— Да. Его отпустили в Киев и дали три дня, чтобы написать акт дознания.

— Так он нашел убийцу?

— Разумеется, — удивилась вопросу женщина. — Чтобы Николай Александрович и не нашел?

Э-э, да тут любовь, догадался сыщик. Выверцева между тем продолжила:

— Писать бумагу он будет у себя на квартире. На службе появляться необходимости нет, да и Цихоцкий в отпуску. Поэтому он просит вас, если есть время и желание, навестить его в эти три дня.

— Завтра же и заеду, — обрадовался надворный советник. — Где проживает Николай Александрович?

— Волчий яр, дом Саламахи. Это в Татарке.

— Так далеко?

— Там квартиры дешевле. Он же взяток не берет, — пояснила Ангелина Васильевна.

— Понятно, — вздохнул Лыков и встал: — Позвольте вас проводить?

Но женщина жестом пригласила его сесть:

— У меня есть еще разговор к вам. Не уверена, Алексей Николаевич, что вы его одобрите, но…

— Слушаю вас внимательно.

К удивлению Лыкова, гостья заговорила о своих отношениях с Красовским:

— Николай Александрович очень вас хвалил. Я уже говорила это, но сейчас не лишнее повторить. Он редко кого хвалит. А для него вы авторитет, человек выдающийся в той профессии, которую он себе избрал. Я имею в виду профессию сыщика.

Женщина замолчала, глядя на питерца.

— Я понял, продолжайте. Что вы желаете от меня?

— Ах, ну ясно же! Чтобы вы поговорили с ним. Он вас уважает и наверняка прислушается.

— О чем мы должны поговорить?

— О наших с ним отношениях.

Только теперь до Лыкова дошло:

— Вы хотите за него замуж, а он отказывается?

— Да.

— Что же ему мешает?

— Материальная неустроенность.

— Лишь это? Простите… Он вас любит?

— Да. А я его. Но щепетильность и честность Николая Александровича мешают ему сделать мне предложение. Поскольку он-де не сумеет обеспечить жене достойную жизнь.