Хищный. Наглый. Холостой

— Я так и понял, — Паша добродушно хлопнул Баринова по плечу. — Спортивные тачки и красивые девчонки всегда были твоей слабостью.

— Не только моей, — вот тут Савва почему-то улыбнулся.

— Но только у тебя были все возможности получить их! Слушай, а может к нам? — неожиданно предложил Кальянов, даже не оглянувшись на меня. Кажется, он вообще забыл, что я рядом. — Посидим, поболтаем. Да мы не виделись сто лет!

Я гипнотизировала взглядом Савву: «даже не смей соглашаться!», но тот, прекрасно видя мою реакцию, вдруг довольно ухмыльнулся.

— Не откажусь. Поехали, конечно, заодно посмотришь мою «малышку», — он кивнул в сторону парковки.

— Стоп! — вот этого хамства я уже выдержать не могла и сделав пару шагов, встала между мужчинами. — Никаких посидим и поболтаем. Вы можете как угодно общаться, но в моем доме тебя не будет, Баринов!

— Кать?! — Пашка вытаращился на меня. — Ты чего?

Кальянов наградил меня взглядом, полного немого упрека, и я тут же пожалела о своих словах.

— Я имела ввиду, не сегодня, — я попыталась исправиться. — День был тяжелым. Я устала.

— Не проблема, — пожал плечами Баринов. — Я могу и завтра. У меня все вечера на этой неделе свободны. И на следующей тоже.

Я дар речи потеряла, зато Пашка тут же расцвел.

— Отлично! Тогда до завтра! А то нам ехать пора, — Кальянов обеспокоенно оглянулся на охранника, который уже подходил к нам. — Слушай, друг, раз ты теперь здесь большой босс, не можешь договориться, чтобы меня не гоняли отсюда? А то и не поговоришь нормально со старым другом.

Пашка доверчиво смотрел на Савву и ждал ответ. Я же была готова провалиться сквозь землю.

— Без проблем, — пожал плечами Баринов. — У тебя здесь будет гостевая парковка. Значит, договорились, Паш? Завтра вечером ужинаем втроем."

"Пашка молчал почти всю дорогу, опасливо поглядывая на меня, а я делала вид, что внимательно рассматриваю проносящиеся мимо здания. Мы очень редко ссоримся с Кальяновым, но сегодня разборок не избежать. Вопрос только в том, кто начнет первым.

Оказалось, что я, хотя задала самый невинный вопрос из возможных.

— Как прошел твой день? — спросила я, когда мы уже подъезжали к дому. Молчать стало уже совсем невыносимо.

— Ничего не изменилось, Кать, — глухо ответил Пашка и усмехнулся. — Я думаю, нам надо продать машину.

— Почему? — Мысли о мерзавце Баринове мигом вылетели из головы. Должно было случиться что-то очень страшное, чтобы Пашка предложил продать «ауди». Ведь он, как ребенок, с ней носился и сейчас тоже носится.

— Да потому, что мы не можем себе ее позволить! То есть я не могу. — От отчаяния Кальянов ударил ладонью по рулю, но тут же испуганно и одновременно нежно его погладил, словно извинения просил.