Хищный. Наглый. Холостой

 — К тому же, знаешь, этот дом — последнее, что осталось от папы, после праздников мама закроет сделку, так что…

Повисла долгая пауза. Я закрыла, наконец, свой рюкзак и вытащила его в прихожую. Такси скоро приедет, и если я не опоздаю на электричку, то вечером уже буду в доме.

Сидя в машине, набрала Баринову — Савва не отвечал, и я с радостью что-то буркнула на автоответчик, лишь бы не перезванивать. И чего он возится с нами со всеми? За полтора года должен был уже наиграться.

В доме было тепло — спасибо соседу дяде Мише, которому я позвонила еще утром. Именно его сын и собирался купить нашу дачу, расширить, так сказать, семейные владения.

Я написала маме и Диле, что я на месте и со мной все в порядке. От Пашки ни звонка, ни одного сообщения. Мы не разговаривали уже три дня, и первый делать шаг он точно не собирается.

На улице началась метель, я дико устала с дороги, хотелось спать, но мысли крутились вокруг Кальянова, наших с ним отношений. А может, это все? Конец? Нам было хорошо вместе. Пашка — очень добрый и легкий в общении, у него мягкий характер, с ним всегда можно расслабиться и поныть ему в плечо.

Рядом с ним просто хотелось улыбаться.

Хотелось… Пашка обаял меня сразу, что называется, на контрасте. Рядом с нами всегда вертелся Баринов — саркастичный, задиристый и высокомерный. Он жутко меня напрягал, заставлял все время быть в тонусе, тянул куда-то вверх, а я не хотела соответствовать таким, как он. Еще он беззастенчиво пользовался своей мужской притягательностью. И это выбешивало. Пашка стал моим защитным оберегом.

Но что-то изменилось в последний месяц: он будто отдалился от меня, появились какие-то новые друзья, с которыми он зависает без меня, но всегда с Бариновым.

Мы почти перестали проводить время только вдвоем.

Я не заметила, как заснула. Усталость и нервозность в последние дни заставили проспать до десяти утра. Так долго я давно не спала!

Я еще нежилась под теплым одеялом, когда услышала за окном мужские голоса. Сначала подумала, что это лишь продолжение сна: ночью снилось, что мы деремся с Бариновым, а Пашка пытается нас разнять.

— …Да нисколько ты не должен. — Я разобрала слова дяди Миши и тут же села на кровати, окончательно проснувшись. — Хорошо, что ты приехал, а то чего вздумала — девка молодая, и одной Новый год встречать.

Ты проходи к дому да постучи погромче: спит, небось.

— Спасибо, дядь Миш, — раздался бархатный голос Саввы Баринова, и я мигом вскочила на пол, лихорадочно пытаясь натянуть на себя теплые штаны. — Сейчас разбужу.

Вот как? Ну как он тут оказался? Я еще спускалась по лестнице со второго этажа, когда в дверь бесцеремонно затарабанили.

— Дымова, вставай! — В голосе «золотого мальчика» не было ни капли обходительности. — Мы едем ко мне.