Хищный. Наглый. Холостой

 — Он подошел к холодильнику и по-хозяйски оглядел его содержимое. — Да тут мышь повесилась. В этой глуши есть приличный супермаркет?

Происходящее напоминало полный бред. Я беспомощно наблюдала, как Савва осваивается в моем пространстве и определенно точно не собирается его покидать. Про Кальянова он не сказал ни слова. И я почему-то молчала.

А через четверть часа послушно оделась, села рядом с Бариновым в его внедорожник и показывала, куда ехать. А еще через два часа раскладывала салаты на тарелки.

— Голодный как волк. — Савва, не дождавшись приглашения, пододвинул к себе шмат сала.

 — Ты вообще как собиралась встречать Новый год?

— Вообще-то я планировала и до сих пор планирую лечь часов в одиннадцать спать, — чуть с нажимом в голосе сказала я.

Баринов откинул со лба длинные волосы и не торопясь стал тонко и очень ровно нарезать сало. А я следила за его руками…

Он очень красивый, даже слишком. Все-таки чувствуется в нем порода, как бы я к нему ни относилась.

Савва явно заметил мой интерес и медленно отложил нож в сторону.

— Спать я тебе не дам этой ночью, даже не надейся. А то проспишь свое счастье, Кать.

— Лучше расскажи, как ты не боишься, что наши тебе твой особняк могут спалить в честь Нового года. До сих пор не верю, что ты… ты здесь.

— Я там, где должен быть, Кать, — неожиданно серьезно ответил Баринов. — Я должен быть с тобой. Пора нам прояснить наши отношения.

Взгляд внимательных серо-голубых глаз прожигал насквозь. У меня на языке вертелась очередная подколка, но я молча стояла, прикусив нижнюю губу. Кое-что происходило между нами прямо сейчас, здесь, в небольшой кухне, обитой старой вагонкой.

И это «кое-что» мне отчаянно не нравилось. Рушилась стена, которую я так упорно укрепляла каждый день.

Мы никогда не были так близки друг к другу, как сейчас, и это жутко пугало. И никого рядом, за кем можно было бы спрятаться. Наверное, этот страх отразился на моем лице.

Савва неожиданно поднялся со стула и подошел вплотную. Я от волнения почему-то натянула на подбородок ворот вязаного свитера.

Баринов мягко улыбнулся.

— Не бойся, Кать. Рано или поздно это должно было случиться.

— Что? — Я задрала голову вверх и тут же получила ответ.

Прямо в губы.

Его губы были горячими, чуть обветренными и такими… я уже не могла дальше анализировать. Мысли путались, а потом их и вовсе словно волной смыло, остались только ощущения.

Шок, недоумение, растерянность и непреодолимое желание ответить, почувствовать, ощутить, наконец, каково это — целовать Савву Баринова. Такого недоступного и притягательного.

Но сначала я так и стояла замерев, позволяя ему очень нежно касаться моих губ. Позабыв, как дышать, я не верила в происходящее.