Хищный. Наглый. Холостой

— Кать, если тебе здесь неуютно, мы можем уйти и поужинать у меня, — неожиданно предложил Баринов, едва мы уселись за столик.

— Что? — Я опешила. — С чего ты так решил?

— Я вижу, как настороженно ты осматриваешься. Совсем забыл, что тебе здесь не нравилось.

— Это было давно! — Я схватилась за меню. — А насчет к тебе… Слушай, давай сразу проясним. У нас с Пашей сейчас сложный момент, но это не означает, что у нас все кончено и я не чувствую ответственности…

Я смотрела в серо-голубые глаза и не видела в них теплоты.

— Понял. Предлагаю сегодня больше о Кальянове не говорить, если ты, конечно, не решила сделать из меня «жилетку» и выплакаться.

Я вспыхнула: так холодно Савва разговаривал со мной редко. Но вместо того, чтобы колко ответить ему, промолчала. Я ведь здесь не из-за Пашки. Хотя не затей он этот переезд к Вите, с Бариновым я бы сейчас не ужинала.

— Мне нравится здесь, — наконец, ответила я. — Про Кальянова не говорим, ладно. Про твои амурные похождения — тем более. Про работу — тоже нет, не хочу, чтобы ты думал, что мне нужна протекция в новом проекте. Какие у нас безопасные общие темы, а, Савва?

— Например, детство и юность.

 — Викинг пожал плечами и отложил в сторону меню. — Давай сейчас сделаем заказ, а потом ты мне расскажешь, как так получилось, что со своим двоюродным братом ты познакомилась всего несколько лет назад.

Я усмехнулась. Не сказать, что тема была безопасной и невинной, но ведь и я мало что знаю о детстве и семье Саввы. Точно знаю, что семья очень обеспеченная и так было всегда и что этот любимчик судьбы — единственный ребенок у своих родителей. Пожалуй, все.

— Пельмени с грибами здесь всегда делали отменно.

 — Баринов проводил взглядом официанта. — Ну, так устроим вечер воспоминаний, а, Катянь? Какой ты была, когда я тебя еще не знал?

— Примерно такой же, как и сейчас, я характером пошла в отца. Мне так мама всегда говорила, да и говорит.

— Вы по-прежнему воюете? — Савва словно невзначай накрыл мою ладонь своей. Я почувствовала, как его тепло стало проникать под кожу. Мне захотелось переплести наши пальцы, но я сдержалась.

— Нет, не воюем. — Я покачала головой. — Но она сделала все, чтобы избавиться от памяти о папе, и этого я ей никогда не прощу.

Ты знаешь, что наши отцы — мой и Димкин — погибли вместе в аварии? С ними была еще Димина мама.

— Ты не рассказывала.

— Да я много чего не рассказывала. Наверное, это не то, что ты хотел услышать про мое детство и юность.

— Я хочу знать о тебе все, Катя. — Савва отпустил мою ладонь, но лишь на секунду, чтобы снова взять ее в свою руку, а затем поднести к губам. Я завороженно смотрела в его глаза и ощущала, как спина, руки и плечи покрывались мурашками. То ли от волнения, то ли от предвкушения этого вечера.