Хищный. Наглый. Холостой

Меня никогда не привлекали статус и деньги, меня выворачивало от этих сыночков партнеров Ефима Юрьевича. Пустые мажорчики, которые только и могут что тусить в «Инсте» и мериться тачками и девчонками, но понтов… Мама очень хотела, чтобы я замутила с кем-нибудь из них.

— И когда мы познакомились, ты решила, что я мажорчик на понтах. — Савва не спрашивал, он уже и сам все понял. — У меня не было и шанса.

— Ни одного. И ты понравился маме, то есть сразу получил от меня «черную метку». Я не хотела… мне не нравилась та модель отношений, которую выбрала мама с отчимом. Я хотела свою.

Я замолчала, мы договорились не вспоминать о Кальянове, но вывод напрашивался сам собой: я выбрала того, кто меньше всего походил на пресыщенного мажорчика. Но ведь не только из-за этого! Сейчас я уже не была в этом уверена.

— Что сделано, то сделано, Кать. — Савва кивнул на мой бокал и взял в ладонь свой. — Но ты ошиблась, выбирать что-то или кого-то вопреки не лучшее решение. И я бы не винил твою мать за то, что она хотела тебе обеспеченного парня, мало кто захочет для своей дочери никчемного голодранца. Попробуй, красное сухое.

Все как ты любишь.

Забавно, Кальянов всегда забывал такую мелочь, он любил белое и покупал только его.

Я смотрела, как Савва медленно пьет вино, и думала: а что, если бы мы познакомились лишь неделю назад и не было двух лет учебы в университете, не было бы?.. Может быть, и Пашки не было, не появись тогда Савва.

— Ты мне нравился, Баринов, — неожиданно для самой себя признала я. — В том смысле, что я понимала твою привлекательность и почему на тебе висло столько девчонок.

— Продолжай! — самодовольно протянул Викинг.

— Я очень не хотела… чтобы ты мне нравился, тогда я была бы такой, как мама, — расчетливой и хладнокровной.

Она… она предала папу, я считаю… и, наверное, это странно прозвучит, но я думала, что тоже предам его, если выберу себе такого же, как отчим… Какая-то каша у меня в голове была…

— Опилки, — любезно поправил меня Савва. Мне захотелось, как в старые времена, запулить в него чем-нибудь. Интересно, в этом аристократическом ресторане получал ли какой «сударь» ложкой по лбу? Хорошо, что мне уже давно не двадцать!

— Я никогда не хотела быть одной из, Савва.

И сейчас не хочу, в этом отношении ничего не изменилось. Верность — редкое для мужчины качество, но для меня оно необходимо.

Викинг как-то странно на меня посмотрел, потом грустно вздохнул и негромко приказал:

— Пей, Катянь.

Я не жалела, что столько всего рассказала о себе Баринову. Я была уверена, что он трепать языком не станет, но главное — я для самой себя, наконец, все разложила по местам.

— Теперь твоя очередь, Баринов. — Я отодвинула от себя полупустую тарелку и выжидающе посмотрела на Савву.