Хозяйка хищной космической оранжереи

Услышав, я быстро склонилась над картой и нашла нужный участок, нахмурилась.

— Тьма непролазная, — вырвалось у меня. — Лукер, это заросли! Ты представляешь, что там водится?

— Угу, — он довольно кивнул. — Но… — выдержал паузу, — у нас есть пушки и огнемет, а у девочек их нет. Так что… им решать, рисковать или нет.

Сомнения меня, конечно, грызли, но за эти дни на Ялвире я узнала про себя очень неприятную вещь. Неспособность на интригу, коварство, да что уж там… я врать-то нормально не могла.

Прямая как доска — вот правильно про меня говорили.

А с таким характером карьеру строить будет ой как сложно, потому что Соели лишь одна из… А потому мне нужно было прощаться со своей наивностью и смотреть на мир открытыми глазами, а не через прищур.

Таких вот ушлых особ на моем пути будет еще очень много. А с ними одиночными пикетами с транспарантом не справишься. Тут по-иному надо. Только вот я не умела, и даже не подозревала как.

Но то я… А орш, сидящий рядом, и знал, и умел, и практиковал. Жалко, что не обучал.

— Расскажи, что ты задумал, — я обернулась на Лукера, — почему ты всегда все от меня скрываешь?

— Ты жалостливая и совестливая девочка, а в злые пираты таких не берут.

От возмущения я громко выдохнула и выпятила грудь вперед.

— То есть Астру, Камелию и даже Лилю берут, а я за борт? Так, что ли?!

Он хохотнул.

— Астра — да, она свой пират. А вот остальные… нет.

— Нечестно! — я сложила руки на груди. — Что нужно сделать, чтобы стать вам за свою?

— Хм, — он нахмурился. — Ты своя, Петуния. Самая что ни на есть своя. Но если я тебе сейчас скажу, что собираюсь потерять здесь девочек и оставить на часок буквально в объятиях смерти, что ты мне ответишь?

Я призадумалась.

— Врешь, Лукер. Ты создашь иллюзию, что они в опасности. Мити с Дупелом будут их охранять. Они выждут момент, а после доблестно придут им на помощь, — я повернулась к нему. — Что я тебя не знаю, что ли! Не станешь ты рисковать девчонками, которые так запали в душу твоим братьям. Потому что они станут частью семьи. А значит, свои. А ради своих ты в лепешку разобьешься.

Он удивился. По глазам видела, склонив голову набок, глянул в зеркало на катер кендалиек.

— Я думал, что действительно безразличен тебе, а, выходит, изучала и наблюдала за мной? Да, Петуния?

— Да, — важно кивнула. — Ты мне нравишься, Лукер. Очень нравишься. Но… В общем, делай, что задумал.

Глава 63

Яркие лучи слепили глаза. Не выдержав, я включила режим тонировки стекла, но это особо не спасало.

Местное светило, пробиваясь сквозь рваные клочья разрозненных серых туч, бросало косые дрожащие лучи на мир, который, казалось, просто перевернули с ног на голову.