Хозяйка хищной космической оранжереи

Но здесь, на Ялвире, они, как хамелеоны, вдруг стали серьезными и собранными, опасными и хитрыми. И если раньше, представляя того же Дупела опасным наемным убийцей со снайперским бластером в руках, я начинала хихикать, то сейчас…

Растерев шею, я бросила взгляд на Лукера.

— Говори, — он заметил мое внимание.

— Почему дома вы были другими?

— Хм, — он нахмурился, видимо, не сразу поняв, что и как. Но смекнув, тихо рассмеялся. — Потому что там можно быть расслабленным. Там ты в кругу своих. Есть старшие, а в семьях оршей и сакали строгая иерархия. Здесь старший я, так как капитанский китель при мне.

Но если его снять, то… а вот угадай, кому я перечить не стану?

Он с улыбкой взглянул на меня.

— Вы все практически ровесники, — пробормотала я слегка растерянно. — Нет, Кирроси, он старше. Значит, он?

Лукер как-то неопределённо покачал головой.

Немного подумав, пожала плечами. Признаться, я особо не уточняла, кому и сколько лет, потому как год на каждой планете имеет своё значение. И сравнивать, пересчитывать… дело муторное.

— Говори, — я повернулась к оршу.

— Далам. Если что-то случится со мной, ответственность за остальных на себя берёт он и отвечать перед семьёй будет так же он.

За ним — Кирроси. Мити и Дупел у нас самые младшенькие.

— У нас главной среди сестёр всегда была Астра, но Камелия порой проявляла такое ослиное упрямство, что последнее слово оставалось за ней. Лиля… мы всегда старались идти на поводу у её желаний. Знаешь, тяжело спорить с сестрёнкой, когда она смотрит на тебя снизу вверх, сидя в своём инвалидном кресле. Ну а я…

— А тебя в силу мягкого и бесхитростного характера удачно задвигали, — как-то уж слишком резко закончил он за меня. — Знаешь, что удивило в день вашего прилёта? Камелия психанула на Маэра, пошла в мой катер, я тогда тоже был хорош.

Вел себя как… Впрочем, ты лучше меня можешь выразиться, как кто я был тогда. Она хлопнула с силой дверью катера, я следом, сработала блокировка. Я ведь даже не сразу понял, почему ты не садишься. Ты так растерянно смотрела и не двигалась, не пыталась мне жестом показать, что что-то не так, не злилась, не стучала по стеклу. А просто стояла и растерянно смотрела, пока Кирр не утащил тебя к себе. Мне тогда так стыдно за себя стало. Стоит малышка, чуть не плачет, а я, как идиот, не могу эту дверь открыть. Прости меня за тот день, Петуния. Правда, прости. Чем больше я думаю об этом, тем лучше понимаю, откуда у тебя такая неприязнь ко мне. Сам виноват. Во всем сам виноват. И права была бабушка, сказав, что недостоин я тебя. Не про такого разгильдяя ты. Не заслужил. Я говорил, что она мне так и не согласилась помогать. И братьям запретила вмешиваться.

— Жестоко, — шепнула я смущенно.

— О, поверь, мне это на пользу пошло. Повзрослел, наконец. Многое понял.